Впрочем, в магических обрядах цвет, кажется, играл важную роль; возможно, карандаши и краски окажутся не менее полезны, чем остальные приобретения.

Купив принадлежности для рисования, Роза решила запастись и бумагой для акварелей, а также бристольским картоном. У нее даже голова закружилась, когда она снова села в коляску, окруженная тяжелыми свертками, упакованными в коричневую бумагу.

«Я никогда в жизни не тратила за один раз так много денег!»

Новое ощущение пьянило ее, как крепкое вино. Чего стоит одна только мысль — войти в магазин и купить все, что захотелось! Даже в самые лучшие времена Роза не могла себе такого позволить.

— Отвезти все покупки в салон-вагон, или что-нибудь понадобится вам сейчас, мэм? — спросил Снайдер, прервав ее мечты.

— Ох… — Роза порылась в покупках и достала два романа и один из справочников. — Остальное можно отвезти. Безусловно, незачем загромождать дом покупками: они мне не понадобятся, пока я не вернусь к мистеру Камерону.

— Я прослежу, чтобы все было доставлено. — Снайдер откинулся на сиденье с видом хорошо поработавшего человека. Роза обхватила руками лежащие на коленях тома и тоже удовлетворенно перевела дух.

Солнце уже садилось в океан, на небе сияли прозрачные алые облака, воздух становился все более сырым и холодным. Роза порадовалась своему теплому плащу: сырость делала холод особенно ощутимым.

Снайдер помог ей выйти из коляски и задержался, чтобы дать указания вознице. Роза поднялась по ступеням ко входу в дом, но дверь распахнулась прежде, чем она успела коснуться большой медной ручки.

На мгновение девушке показалось, что она увидит перед собой саламандру, но дверь ей открыла самая обыкновенная горничная — она, должно быть, дожидалась их приезда.

— Прошу вас, следуйте за мной, мисс, — сказала горничная — женщина гораздо более преклонного возраста, чем ожидала Роза. Следом за ней Роза поднялась по лестнице на второй этаж, и служанка распахнула дверь в небольшую уютную спаленку, отделанную в чистых бело-голубых тонах. Обстановка не была ни выраженно мужской, ни подчеркнуто женственной: это явно была комната для гостей, обставленная так для представителя любого пола. В камине горел яркий огонь…

Но освещение давала электрическая лампа на стене! Роза уставилась на нее, как на саламандру. Этого она никак не ожидала: в очень немногие частные дома было проведено электричество. Даже в книжной лавке и в писчебумажном магазине такого не было, они освещались газом,

«Ох, как было бы хорошо, если бы Камерон обзавелся такими же лампами в поместье — никакого мигания, только яркий ровный свет! При нем читать было бы настолько легче!»

Однако на столике у кровати и на комоде Роза обнаружила напоминания о том, что электричество не совсем надежно: свечи в подсвечниках и спички.

Хотя комната была невелика, она была так же комфортабельна, как и апартаменты в поместье Камерона. Там был диван, расположенный так, чтобы было удобно читать, туалетный столик с креслом, небольшое бюро, гардероб. Вся мебель была обита голубым шелком, на полу лежал синий ковер, стены оклеены обоями в сине-белую полоску. Дверь в дальнем конце вела в ванную; заглянув туда, Роза обнаружила, что с другой стороны к ней примыкает такая же спальня. Горничная уже разложила ее вещи и теперь вешала в гардероб плащ.

— Ужин в восемь, мисс, но если вы хотите перекусить сейчас, я принесу чашечку чая и что-нибудь легкое, — предложила она.

— Если это не очень обременительно… — начала Роза, разрываясь между желанием утолить голод и опасением побеспокоить слуг.

— Да нисколько! Я сейчас принесу поднос, — улыбнулась горничная. — У нас всегда на плите горячий чайник. Вы предпочитаете чай по-английски?

— Безусловно. И если это избавит вас от лишних хлопот, я предпочла бы вообще питаться у себя в комнате. — Роза привыкла добавлять в чай сливки и сахар, потому что так делали английские ученые, посещавшие ее отца. Ей всегда казалось, что такой напиток лучше подкрепляет.

«Интересно, почему это у слуг Камерона всегда горячий чайник на плите, когда в поместье обычно подается кофе?»

Когда горничная принесла обещанный поднос, Роза отчасти получила ответ. Ей подали угощение для настоящей леди: крошечные бутерброды с салатом и сыром, а чай был «пукка Кибер» (что в приблизительном переводе означало «настоящий чай Кибера высшего качества») — черный, как смертный грех; такой чай было абсолютно невозможно пить без сливок и сахара. Это был настоящий английский напиток, не менее крепкий, чем кофе. Должно быть, повар Камерона был родом из старой доброй Англии — отсюда и «чашечка чая».

Бутерброды оказались не такими уж сытными, но их хватило, чтобы потерпеть до ужина. Как Роза и предполагала, слугам оказалось гораздо легче принести поднос к ней в комнату, чем накрывать стол в столовой для единственной гостьи. И когда ужин был подан, она поняла, что повар не только англичанин, но и служил в Индии: основным блюдом была говядина с карри. Девушка решила, что это своего рода испытание: повар хотел узнать, как она отнесется к подобной еде.

К счастью, то, что они с отцом так часто принимали англичан, сослужило Розе хорошую службу: она полюбила карри.