К черту,– подумал он, прежде чем открыть дневник и начать читать...

31 мая 2015 года:

НОЧЬ, КОГДА МОЯ ЖИЗНЬ ИЗМЕНИЛАСЬ НАВСЕГДА

Мой психотерапевт считает, что написать об этой ночи поможет. Думаю, стоит попробовать, в конце концов, что я теряю. Я пишу, потому что я... Боже, это звучит так неубедительно. (Что бы подумал обо мне Грег, если бы узнал, через что я действительно прошла той ночью?)

Я подумала, что было бы неплохо написать об этом в жанре ужасов. Я подумала, что, возможно, если я напишу это, как один из своих романов, мне будет легче примириться с тем, что произошло. Таким образом, возможно, я смогу разобраться во всем этом, смогу взглянуть на это объективно. Может быть, если мне действительно повезет, я даже смогу примириться с этим.

Кто бы мог подумать, что, когда я начну писать экстремальные ужасы, моя жизнь превратится в нечто из одного из моих романов?

Меня тошнит от одной мысли о том, чтобы записать это, но я все равно это сделаю. Вот что на самом деле произошло той ужасной ночью ровно год назад...

НОВЫЕ НАЧАЛА

– Ну вот мы и приехали, - сказал Скотт, заглушив двигатель синей Ауди A3.

Здесь было так тихо.

Слишком тихо. Жутко тихо.

– Да. Вот мы и приехали, - сказала я.

– Эй, ты ведь не нервничаешь? Просто расслабься и будь собой, ты им понравишься.

Его рука на моем колене мало помогла успокоить мои нервы, и я взволнованно выдохнула.

– Разве я могу кому-нибудь не понравиться, - пыталась отшутиться я.

– Именно.

Моя улыбка казалась натянутой и неестественной, пока мой взгляд переходил от теплых карих глаз моего жениха к внушительному амбару в глуши. Он выглядел как в той документальной передаче, где после преобразования здание приобретает совсем другой вид. Когда Скотт сказал, что его родители живут в переоборудованном сарае, я представляла себе ряд конюшен или что-то в этом роде, а не эту мечту архитектора со стеклянным фасадом.

Большое стеклянное окно, разделенное на восемь панелей, которые тянулись от пола до потолка, было размером с наш дом с террасой в центре Кентербери. И все же оно занимало менее четверти фасада строения.

С дрожью я подумала о том, что мистер и миссис Джонс ждут меня внутри.

Они возненавидят меня.

Нет, не возненавидят.

Как может его отец невзлюбить меня? Он пишет, я пишу, у нас так много общего...

Да, продолжай убеждать себя. Ты пишешь экстремальные ужасы, его отец работает над учебниками по философии. Он возненавидит тебя...

– Наземный контроль вызывает Хлою Фокс? Ты меня слышишь?

Я отвела взгляд от внушительного здания и выдавила из себя еще одну ухмылку.

– Я слышу тебя отлично. Просто немного нервничаю, вот и все.

– Я же говорил тебе, не нервничай. Ты великолепна, забавна, умна, добра... Я могу продолжать бесконечно.

– Тогда что тебя останавливает?

– То, что мы должны зайти внутрь и встретиться с моими родителями. Пойдем, я возьму сумки.

– Нет, - сказала я, немного слишком резко. Смягчив тон, я добавила: - У меня есть подарок для тебя, но я не успела завернуть его, просто бросила в багажник. Не хотелось бы испортить сюрприз.

– Что за подарок?

– Думаю, тебе придется немного подождать.

– Я люблю сюрпризы.

Я хихикнула и кокетливо захлопала ресницами, накручивая прядь длинных светлых волос на указательный палец.

– Тебе этот точно понравится.

В этот момент зазвонил мой мобильный.

– Извини, - сказала я, нащупывая аппарат в сумочке.
– Черт, это мой агент, я должна ответить. Алло?

– Дорогая, отличные новости, ты получила опцион, - скороговоркой выдал мужской голос в трубке.

– Подожди, Джастин, - сказала я, и зажав трубку рукой обратилась к Скотту.
– Это по поводу прав на книгу, прости, я действительно должна ответить.

– Я знаю, детка, все в порядке. Я пойду в дом, чтобы ты спокойно могла поговорить. Зайдешь, когда будешь готова.