— Слышь, Лют, а ты не хочешь выступить на первенстве области? Между нами говоря, у тебя очень неплохие шансы войти в тройку лидеров!

— Издеваешься? — спросил я, полюбовавшись на ее хитрющую улыбку.

Она отрицательно помотала головой и вывела на информационное табло результаты предварительных заездов участников соревнований, добавила к ним мой и ехидно ухмыльнулась:

— А что ты скажешь теперь?

Виртуальное второе место с отставанием от лидера всего на тридцать шесть сотых секунды не оставляло простора для фантазии, поэтому я развел руками:

— Ну да, я неплох. Но профессиональные гонки — это твое. А мне больше по душе обычный мордобой!

Она обиженно выпятила нижнюю губу и заявила, что я ее не люблю. Иначе доказал бы всему миру, что у Великая Суккуба умеет не только гонять, но и учить!

Пришлось выкручиваться:

— Сестренка, ты чего? Если я докажу, что ты — Самый Великий Тренер всех времен и народов, то тебя начнут доставать не сотни, не тысячи, а десятки тысяч криворуких гонщиков. И если хоть один процент страждущих добьется своего, то я перестану тебя видеть и умру от неразделенной любви! Говоря иными словами, эта грань твоего величия должна остаться Тайной Рода и его самых близких друзей.

— Лют прав… — оценив последнее дополнение, заявил Аль Сауд. — Такие тайны — не для посторонних!

— Гады вы… — притворно застрадала женщина, потом немного потискала меня-любимого и отправила народ «отбиваться».

Боевой приказ подкупал своей своевременностью, так что поднялся с пластикового кресла одним из первых и двинулся к лестнице. А минуты через полторы-две был вынужден переиграть свои планы — Дауд, догнавший меня в коридоре, негромко шепнул, что хотел бы со мной поговорить, и попросил уделить ему хотя бы минут десять.

Прекрасно понимая, что за ним увяжется как минимум Мавия, а за мной обе Церберши, я предложил перебраться в бассейн, на бортике которого, если мне не изменяла память, имелись чертовски удобные лежаки.

Возражений, естественно, не последовало, так что через какое-то время мы с ним попадали на смежные дизайнерские не очень горизонтальные поверхности, а наши дамы отправились исследовать небольшую прыжковую вышку.

Тянуть время Аль Сауд и не подумал — врубил портативную «глушилку» и грустно улыбнулся:

— Знаешь, там, дома, мне помогли резко повзрослеть, показав обратную сторону войны, которую обыватели, увы, не видят. Поэтому теперь я понимаю, что мне, будущему Халифу, боевая подготовка нужна постольку-поскольку, и что мое участие в «проекте» — чисто политическое. Но желание стать сильнее никуда не делось — узнав, что скрывается за сухими отчетами глав спецслужб, я вдруг понял, что хочу, чтобы меня уважали не только как толкового стратега или тактика, но и как бойца, которому приходилось побеждать врага лицом к лицу. Вернувшись к вам и попробовав себя на излом, я оценил все то, что ты в меня вложил, и, в то же самое время, понял, насколько далеко вперед ушла та часть команды, которая развивала Дар по твоим алгоритмам. Но больше всего меня впечатлило то сумасшествие, которое ты и твои помощницы скромно называли восстановительными тренировками — я внезапно понял, насколько глубока пропасть между моими нынешними возможностями и возможностями твоих доверенных Слуг, представил ближайшее будущее и ужаснулся…

— В каком смысле «ужаснулся»? — не понял я.

Араб вздохнул: пара лет развития в таком темпе — и девушка, которую я люблю, превратится в высокорангового мастера, способного один на один порвать любого Архимага. А я, мужчина, обязанный защищать и ее, и наших детей, буду чувствовать себя слабаком! Повторю еще раз: с тем, что ты, мой единственный друг, уже в разы сильнее меня, я давно смирился. Ибо знаю, что ты вкладываешь в понятие «дружба», и нисколько не комплексую. А отставать в развитии от матери моих детей не хочу. Равно, как не хочу и отказываться от этой девушки. В общем, узнав, что ты полностью восстановился, я позвонил прабабушке и убедил ее прилететь сюда, в Великий Новгород. Де-юре — для того, чтобы продемонстрировать уважение нашего рода к вашему, а де-факто — для установки тех самых ментальных блоков, о которых мы с тобой говорили перед тем, как меня отозвали в Медину. В общем, если ты не переду— …

— Когда и где встречаем? — спросил я, не став дослушивать дурацкий вопрос.

Аль Сауд облегченно выдохнул и заулыбался:

— Должна сесть в районе восьми утра. Самолет, как обычно, подкатит к Императорскому терминалу. Но встречать, вроде как, не обязательно — визит согласован с Волконскими, поэ— …

— Не-не-не, на мой взгляд, правильнее будет метнуться за ней на одном из наших «Беркутов» и поселить в зоне для особо важных персон гостиницы автодрома.

— Лют, ее встреча — это официальное мероприятие! — напомнил Аль Сауд, но я закусил удила:

— Теоретически. А на практике и Ярослав Георгиевич, и Мирослава Михайловна, и твоя глубокоуважаемая прабабушка прекрасно понимают, к кому она прилетела, поэтому… поэтому я сейчас позвоню своей прабабушке и поставлю боевую задачу…

…Пока ставил Валентине Алексеевне «боевую задачу», основательно доработал слишком уж сырые планы. Поэтому поднял по тревоге и по полной программе озадачил экипажи обеих вертушек, организовал конференцсвязь, отправил запросы на присоединение матушке, «прабабке», «волшебнице», Агрессии, Раисе Александровне, Кнуту и Инею, сообщил, что к восьми утра нам надо прибыть на Императорский терминал, обозначил рекомендуемую форму одежды, сообщил время подбора части «встречающих», ночующей во Флигеле Мятущихся Душ, и т.д. Потом в сопровождении Церберш поднялся в свои покои, наведался в санузел и немного поскучал. А без четверти шесть дал команду выдвигаться и в быстром темпе пробежался до посадочной площадки.