Из первого вышла чуть ли не на корточках и у противоположной стены коридора, сразу же ударила по площади каменным градом и замедлила всех противников лавовым озером. А потом «оказалась» между ними, приложила Одаренного своим вариантом угнетающего рыка, задрала ствол ближайшего автомата к потолку, проломила горло его хозяина каменным кулаком, ослабила огненный щит мага сминающим касанием и вложилась в пробойник. Да, в этот момент в ее каменный панцирь огня прилетело две обычные пули, но Галя даже не дернулась. В смысле, добила Огневика, затем переместилась к ослепшему стрелку, шмалявшему абы куда, свернула ему шею и спокойно «положила» последнего простеца.

Стальную дверь с очередным кодовым замком взорвала Варвара. Она же как-то хитро метнула свето-шумовую гранату и «порадовала» ею еще один «засадный полк», дожидавшийся нас двумя этажами ниже, а затем влипла в стену, чтобы пропустить мимо себя Лаванду и ее напарника. А те, в темпе спустившись на полтора пролета, дали по тормозам, ибо ослепшие и оглохшие защитники устроили такую пальбу, что не передать словами. Когда у трех из четырех стрелков «внезапно» закончились патроны, а бедняга, пострадавший от «дружественного огня», взвыл на весь «доходный дом», Галя отправила к ним каменный град, перемахнула через перила и четыре раза подряд ударила каменными шипами. Этого хватило за глаза — новоявленным «бабочкам» стало не до сопротивления. А гуманистке-Вале привалило работы…

Перед дверями в фасовочный цех пришлось «поскучать» порядка двух минут. Но потом самое медленное звено команды — Эрикссоновское — все-таки пробилось на аналогичную позицию через другой подъезд, и по команде моей матушки все четыре штурмовые группы вынесли препятствия, мешавшие продолжить движение. В нашем случае и в случае Ларса это были стальные двери, ведущие на лестничные клетки, Крот, «ассистировавший» Лиджуан, взорвал массивную фальшь-панель, прикрывавшую проход к подземным коммуникациям, а Сом «помог» Вике «зайти» в помещение через хранилище готовой продукции.

К этому моменту пятеро охранников и оба руководителя «предприятия» успели взять по заложнице. Благо, «фасовщиц» в цеху было видимо-невидимо. И даже начали озвучивать свои требования. Но тут по их разумам шарахнул Щелчок. Естественно, в полную силу и несколькими заклинаниями — прессом, спутанными мыслями. дезориентацией и отчаянием. Так что уголовникам стало не до стрельбы. А через долю секунды их начали убивать. Лиджуан, Ларс, Вика и Галя. Не скажу, что быстро, но на пределе своих возможностей. Ну, а мы — то есть, боевые двойки и тройки «бездельников» — занялись толпой бритоголовых уроженок Средней и Юго-Восточной Азии, «упакованных» в целлофановые «комбезы» на голое тело, одноразовые медицинские перчатки и прозрачные респираторы…

…Передача захваченного объекта, пленников и героина сотрудникам ИСБ прошла быстрее некуда — менее, чем через минуту после получения сигнала о завершении штурма здание заполонили неразговорчивые мужчины и женщины в строгих темных костюмах, а их начальство добралось до нас, выслушало крайне немногословный доклад матушки, сухо поблагодарило за помощь и пожелало всего наилучшего. Само собой, задерживаться мы не стали — неспешно поднялись на первый надземный этаж, вернулись к своим внедорожникам, забрались на свои места, сняли тактические шлемы с наглухо затонированными линзами и покатили к месту сбора. Там нас «подхватили» дроны сопровождения и помогли добраться до КПП «Дубков». А дальше мы справились сами — доехали до «Байкалов», загнали «Росомахи» в десантные отсеки и подождали, пока матушка с Раисой Александровной пообщаются с местным начальством, зачем-то примчавшимся нас проводить.

Не знаю, как других, а меня обуяла лень. Поэтому, заглушив движок, я не стал выбираться из машины — опустил спинку кресла в горизонталь, закрыл глаза и расслабился. Услышав, что Валя с Варей собрались в туалет, коротко кивнул. Когда девушки открыли двери, и в салон ворвались далеко не самые приятные «ароматы» военного аэродрома, внезапно захотел филе форели с жареным рисом. По возможности, приготовленное матушкой. Уже через долю секунды перед внутренним взором появилась тарелка с двумя кусками рыбы, присыпанной какой-то зеленью, рис с зеленым горошком и ярко-оранжевыми кусочками вареной морковки. Затем к ним добавилась порция поменьше — для самой любимой женщины на свете — и ее любимый заварочный чайничек.

Увы, стоило сглотнуть слюну, как открылась правая передняя дверь, и мои грезы были развеяны голосом Эрикссона:

— Люу-у-ут, мне надо с тобой поговорить. Ты не будешь возражать, если я полечу в Великий Новгород с тобой и Валей?

— Светлану Романовну предупредил? — спросил я, представив, что мама устроит в том «Байкале» после взлета, обнаружив, что Ларс исчез.

— Да, конечно! Она разрешила.

— Тогда забирайся внутрь. А Барыню я отошлю к Янке.

Пока швед устраивался на переднем сидении и закрывал дверь, я чуть-чуть приподнял спинку кресла, перевернулся на правый бок и вопросительно уставился на него.

Парень мотнул головой в сторону переднего стекла, и я, приподнявшись на локте, заметил своих Слуг, приближающихся к машине. В этот момент наш самолет тронулся с места и покатил к ВПП, так что девушки ускорились. Я дождался, пока они откроют двери, попросил Варю перебраться к «тройкам», отправил Незаменимую на заднее сидение и превратился в слух.