Не знаю, как других, а меня этот спектакль не впечатлил — я знал, что эта женщина ничего не делает просто так, поэтому спокойно ждал неприятных сюрпризов. Но самый первый в каком-то смысле даже порадовал:

— Начну с новости, заставившей моего сына выйти из себя и устроить внеплановую проверку благонадежности всех менталистов, служащих нашему роду — подполковник Еропкин оказался спящим агентом немецкой разведки, завербованным еще в сорок седьмом…

Насколько я понял из следующих объяснений, этого уродца завербовал не кто-нибудь, а штатный менталист контрразведки, регулярно проводивший проверки благонадежности чуть ли не трети командного состава этой службы. Кто, как и на основе каких «разведданных» разработал операцию по нашему захвату, Мирослава Михайловна не сказала. Зато сообщила, что восемнадцать из двадцати высокоранговых Одаренных группы, на которую нас собирался вывести подполковник, уже уничтожены, а двое оставшихся — взяты в плен и вовсю «поют».

Делиться информацией, полученной в процессе допросов пленных, она, естественно, тоже не стала — прервав объяснения на самом интересном месте, подозвала к себе Ику

и… наградила орденом «За заслуги перед Империей» третьей степени. За спасение нашей группы. Что интересно, футляр с орденом взяла «из воздуха», сдвинув левую руку в область, «прикрытую» артефактом иллюзий!

Пока уроженка Империи Солнца возвращалась на место, государыня предвкушающе улыбалась. Затем поймала взгляд Незаменимой и ехидно ухмыльнулась:

— А вас, Валентина Петровна, наградили в четверг, в полдень по времени Киото — в благодарность за спасение жизни Наоки Волконской-Шаховой, урожденной Сумэраги, Император Японии собственноручно прикрепил к вашему парадному мундиру орден Цветущей Сакуры.

Тут целительница растерянно посмотрела на меня.

Я пожал плечами в знак того, что не знаю, о чем идет речь, и развлекавшаяся государыня «пошла нам навстречу»:

— Я понимаю, что вы спасаете жизни членов команды достаточно часто и не видите в этом ничего особенного. А прадедушка Наоки к подобному не привык. Поэтому, увидев запись экстремальной реанимации любимой внучки чуть ли не в центре озера Ильмень, проникся к вам глубочайшим уважением. Само собой, впечатлился и самим боем. Причем настолько сильно, что три дня подряд убеждал Ярослава прислать вас с Лютобором Игоревичем в Японию хотя бы на сутки. Клятвы Даром и Кровью, принесенные им во время последнего разговора, показались моему сыну достаточно убедительными, и он отправил в Киото… ваших двойников. И, как обычно, убил одним выстрелом несколько зайцев — порадовал верного союзника, проверил на вшивость его спецслужбы и создал очередную «зацепку» в картине, целью которой является постепенное смещение фокуса внимания заинтересованных лиц с вашей компании на этих самых двойников…

Этот монолог заставил меня затаить дыхание, но Императрица-Мать, словно издеваясь, прервала повествование, выдернула «из воздуха» еще один футляр и вручила его Вале. Потом сообщила, что этим же орденом Сумэраги наградил и меня, снова протянула руку в область, прикрытую иллюзией и попросила подойти. В общем, ерничать перестала только после того, как я вернулся в свое кресло, и, наконец, посерьезнела:

— А теперь подкину немного информации для раздумий. Итак, в ночь с четверга на пятницу оба двойника позволили себе расслабиться и во время близости по разику утратили контроль над аурами. Что, конечно же, было замечено вроде как обычной прислугой и наверняка вызвало ряд вопросов у аналитиков Сумэраги. В ближайшие дни все желающие заметят еще несколько мелких странностей, начнут копать и в какой-то момент обязательно обратят внимание на то, что вы, Лютобор Игоревич, и вы, Валентина Петровна, с недавних пор начали «раздваиваться». В смысле, появляетесь в разных местах со слишком коротким временным зазором. «Заинтересованные лица», конечно же, захотят выяснить, как такое может быть. И мы великодушно поможем самым упертым, изобретательным и состоятельным приобрести за бешеные деньги записи камер системы контроля и наблюдения Имперской Службы Безопасности. А в них найдется еще одна зацепка, мотивирующая продолжить изыскания…

После этих слов Мирослава Михайловна хищно оскалилась:

— Короче говоря, в конечном итоге «самые упертые» придут к выводу, что Лютобор Игоревич и Валентина Петровна Волконские-Шаховы — всего лишь «образы», созданные для легализации двух Архимагов, вошедших в полную силу — физика-Молниевика и его целительницы с сопряженным Даром! Кстати, одним из самых веских аргументов в пользу такого объяснения всех странностей вашей жизни станет несоответствие навыков вождения у двух ипостасей одной и той же личности. Что, в общем-то, более чем логично. Ведь вы, любимый племянник самой Суккубы, выросли на автодроме и научились водить чуть ли не раньше, чем ходить, а ваш двойник почти двадцать лет не покидал своих покоев в одном из самых защищенных уголков Императорского дворца!

— А лет пять тому назад, небось, заболел автогонками? — неожиданно спросила «старшая сестренка», видимо, сообразив, к чему клонит государыня.

— Не совсем! — довольно хохотнула Мирослава Михайловна. — Он стал вашим фанатом. Вот и упросил Ярослава добавить в создающуюся легенду талант гонщика. А дальше начались «просчеты» исполнителей: держа в уме вышеупомянутое требование, и понимая, что подросток-двойник должен быть либо Земляком, либо Молниевиком, либо Физиком, дабы к концу взросления набрать нужный рост и вес, эти дурни заявились к Александру Всеволодовичу Зыбину и спросили, нет ли у него подходящего кандидата. Кандидат, конечно же, нашелся. И даже согласился помочь любимому дедушке резко усилить род Зыбиных — оказать личную услугу Ярославу Третьему, попасть в заветный список поставщиков предприятий оборонной промышленности и получить кредиты на расширение семейного дела. Поэтому поступил в Императорский Лицей номер один и принялся привлекать к себе всеобщее внимание победами на дуэлях, на автогонках и тэдэ. Но стоило парню дорасти до необходимых габаритов и создать возможность для рокировки, как начались проблемы, не предусмотренные планом — настоящий физик-Молниевик не смог уговорить известную мужененавистницу Суккубу взять его в ученики. Более того, узнав, что ее племянник должен будет переселиться в освобождающиеся покои и выпасть из жизни на пару десятков лет, Раиса Александровна взбунтовалась, послала потенциального ученика по известному адресу и крупно поссорилась с отцом. Да, в какой-то момент я смогла с нею договориться, пообещав найти способ сохранить ее племяннику хоть часть свободы и разрешив пользоваться услугами своего личного Архимага Жизни так, как заблагорассудится, но с отцом она так и не помирилась. Вот и ушла в род Волконских-Шаховых вместе с племянницей, поддержавшей ее, а не деда…

— Получается, что для сторонних наблюдателей квартира в «Парусе», охотничий домик на «Княжьем Подворье», «Фиалка», автодром, «Росомахи» и вертолеты дарились не Лютобору, а «настоящему» физику-Молниевику? — спросила матушка, дождавшись паузы в этом монологе.

Государыня утвердительно кивнула:

— Да. Более того, вскоре «выяснится», что победы Лютобора Игоревича на самых нашумевших дуэлях и в реальных боестолкновениях — тоже заслуга «настоящего» физика: это он помог юноше инициироваться, кстати, задолго до конфликта со Ждановыми, он ускорял развитие, тренировал, подкидывал плетения заклинаний, созданных за годы вынужденного отшельничества, и так далее!

Пока моя родительница задавала уточняющие вопросы, я тихо дурел от предусмотрительности тех, кто придумал эту легенду. Почему? Да потому, что чуть ли не каждый информационный «крючок», созданный этими личностями, убедительно объяснял абсолютную ересь и заставлял в нее поверить! Что за «крючки»? Ну, например, договорившись с Александром Всеволодовичем, Волконские отправили в Рязань личного менталиста Ярослава Третьего. А тот вложил в память практически всех обитателей родового поместья Зыбиных абсолютно разные, но дополняющие друг друга воспоминания обо мне и моем счастливом детстве! Мало того, все тот же Яков Иванович поспособствовал появлению у нескольких Зыбиных «воспоминаний» о скандале, вызванном попыткой «настоящего физика-Молниевика» напроситься в ученики к Раисе Александровне. А еще подчистил память сотрудникам и учащимся школы-интерната, помог нескольким десяткам обитателей Императорского дворца «вспомнить» визит Александра Всеволодовича к Императору, во время которого глава рода Зыбиных «заглаживал вину» за «своеволие дочери», и так далее и тому подобное!