— Ваше Императорское Величество, я не знал ни о каком задании! — проблеял подполковник и разозлил Мирославу Михайловну еще сильнее:

— Шадрин, а вы вообще в курсе, по чьему личному приказу эта группа прибыла в ваш учебный центр?!

— Н-нет. Они приехали вчера, то есть, в воскресенье, а я…

— Отдыхали? В день нападения на Императорский дворец? Тогда кто общался с оперативным дежурным по столичному гарнизону, выделял личный состав для усиления охраны особо важных объектов инфраструктуры и тэдэ?! Впрочем, можете не отвечать — всю нужную информацию мы выясним после ментального допроса первой категории. Эдак через полчаса, то есть, после приезда менталистов Военной Прокуратуры. А пока расскажите-ка мне свою версию происшествия!

Не знаю, что именно сломало подполковника, но если до этой фразы он просто потел и пытался удержать трясущийся подбородок, то после нее упал на колени и заблажил:

— Не губите, Ваше Императорское Величество! У меня семья и дети…

Волконскую не проняло:

— Лев Семенович, заткните его, пожалуйста!

Щелчок «придавил» вояку каким-то ментальным навыком, и государыня перевела взгляд на темноволосого майора,

смотревшего на нее как-то уж очень нагло:

— Вам что-то не нравится?

— Так точно, Ваше Императорское Величество! — ответил он. — Слуга рода Волконских-Шаховых и его подчиненные, выполняющие особое задание государя, убили семнадцать граждан Российской Империи и покалечили еще порядка шестидесяти пяти, а вы почему-то высказываете претензии не им, а командиру учебной части. А он, между прочим, потерял в этой бойне близкого родича!

— Так вот почему эта пьянь так распоясалась! — воскликнула Волконская, мазнула по Шадрину презрительным взглядом, затем задумчиво прищурилась, заставила майора представиться и понимающе усмехнулась: — Я понимаю, что вы, Синцовы, зависите от Шадриных, соответственно, ваше молчание выйдет боком всему роду, но не стоит превращать поддержку благодетеля в фарс!

Майор… уперся, как баран и язвительно заявил, что это не ответ. А через мгновение сложился пополам от чудовищного удара кулаком в живот и чуть не выблевал отбитые внутренности, затем был разогнут рывком за воротник комбинезона и услышал ледяное шипение Суккубы, оказавшейся шустрее меня:

— Вы разговариваете с Ее Императорским Величеством, так что извольте использовать титулование. И умерьте гонор — это продлит вашу никчемную жизнь!

Мужик попытался сформировать ледяную броню и заставил включиться Конвойных. А они, не церемонясь, прострелили ему оба плеча и оба колена, упаковали в блокираторы магии, затем изложили остальным воякам правила поведения в присутствии венценосных персон, вернулись к своей подопечной и снова изобразили статуи.

Как и следовало ожидать, на плацу установилась мертвая тишина. И тут снова заговорила Волконская:

— Кстати, это действительно был не ответ — я просто поделилась своей догадкой. А теперь задам несколько вопросов… хотя бы вам, господин штабс-капитан. Скажите, хоть один из убитых или покалеченных пострадал не в этой казарме или на подступах к ней?

— Никак нет, Ваше Императорское Величество!

— Откуда у убитых и покалеченных появились автоматы?

— Из вскрытых оружеек, Ваше Императорское Величество!

— А что стало первопричиной конфликта?

— Попытка нескольких контрактников заставить девушек из спецгруппы принять участие в их пьянке, Ваше Императорское Величество!

— Благодарю за ответы… — кивнула она и оглядела остальных офицеров: — Итак, энное количество военнослужащих, наплевав на Уставы и требования собственноручно подписанных контрактов, пили двое суток при преступном попустительстве офицеров постоянного состава учебного центра. Устав пить в чисто мужской компании, предложили составить им компанию дворянкам и Слугам одного из самых влиятельных аристократических родов Империи. Получив отказ, решили навязать свое общество силой. Однако не смогли. И продолжили нарушать Закон — использовали магию не на дуэли, вскрыли опломбированную оружейку, завладели оружием и отправились убивать! А где в это время были вы, вроде как, защитники Отечества?!

«Защитники Отечества» понуро опустили взгляды и вжали голову в плечи.

— Молчите? Тогда ответьте еще на один вопрос: чему вы, подхалимы, лизоблюды и трусы, можете научить парней и девчонок, решивших встать на защиту своей страны, явившихся в военкомат и отправленных в этот учебный центр? Пить? Прогибаться перед начальством? Прятаться по ДОС-ам при первых звуках стрельбы?

— Не все прятались по ДОС-ам, Ваше Императорское Величество… — угрюмо буркнул все тот же штабс-капитан.

— Что ж, значит, те, для кого Присяга — не пустой звук, после завершения расследования продолжат служить Родине. А все остальные разделят судьбу этой пьяни. То есть, вылетят из армии с позором и ответят за преступления или преступное бездействие по всей строгости Закона…

…Мирослава Михайловна буйствовала в войсковой части до половины одиннадцатого утра. Поводив мордой по асфальту абсолютно все руководство, переключилась на «мирных» контрактников. Добросовестно закошмарив их, устроила дичайший разнос «покупателям», прибывшим за «новобранцами» с четырехдневным опозданием. А после того, как довела до заикания и этих бедняг, помогла вернуться в рабочий режим слишком уж вальяжным членам следственной группы.