Сара сняла пальто и села возле окна, когда поезд тронулся, глядя наружу, где строения сменились серым ландшафтом. Зеленый костюм ее, похоже, был из мягкой кожи, окантованной тем же мехом, из которого была сшита и шапка. Она обернулась и поймала его взгляд.

– Я восхищен, – сказал он. – В этом наряде ты очень привлекательна.

– Защитная окраска, симулирующая красоту женщины. Но в любом случае, спасибо. Хотя я верю в полное равенство полов, меня не может унизить, когда мною восхищается кто-нибудь иной, кроме как мой разум.

– Как такое может унизить? – удивился Ян. – Но не говори, не сейчас. Я собираюсь открыть бар и дать тебе выпить чего-нибудь крепкого, да и себе заодно, а потом позвонить, чтобы принесли сэндвичи с мясом, – он почувствовал приступ вины, которую попытался игнорировать. – И оленину, ее в этом поезде очень хорошо готовят. А поначалу, быть может, копченого осетра. А под него – да, оно здесь есть – «Глен Моранжи», лучшее и крепчайшее содовое виски. Ты его пробовала?

– Никогда даже не слышала о нем.

– Счастливая девочка, катишь себе в теплой роскоши по холодным горным пустыням и впервые попиваешь содовое. Я к теме присоединяюсь.

Было невозможно не наслаждаться поездкой, несмотря на опасность, которую она представляла. Опасность была в прошлом – и в будущем. На те короткие часы, которые они находились в поезде, мир застыл в невесомости. За окном солнце ярко освещало белый ландшафт – горы и леса, случайные равнины, замерзшие озера.

Из дымохода коттеджей арендаторов не поднималось дыма – даже самые старые из них отапливались электричеством, но в целом пейзаж оставался неизменным уже тысячелетия. На запущенных полях паслись овцы, и стадо оленей бросилось прочь при быстром приближении электрического поезда.

– Я не знала, что это может быть так прекрасно, – сказала Сара. – Я никогда еще не забиралась так далеко к северу. Но он кажется еще и очень стерильным и пустым.

– Совсем напротив. Приезжай сюда летом – он будет бурлить жизнью.

– Возможно. Можно мне еще чуть-чуть этого замечательного виски? У меня от него голова кругом идет.

– Пусть идет. В Инвернесе ты протрезвеешь достаточно быстро.

– Я в этом уверена. А ты пойдешь прямо в отель и будешь ждать инструкций. Как там насчет лыжного снаряжения?

– Половину я возьму с собой, вторую половину оставлю здесь с багажом.

– Ну и правильно. – Сара отпила содового виски и наморщила носик. – Такое крепкое. Я все еще не могу понять, нравится оно мне или нет. Инвернес, знаешь ли, на краю поля деятельности Службы Безопасности. Все гостиничные реестры автоматически входят в полицейское досье.

– Я не знал. Но я достаточно часто останавливался в «Кингсмилсе», так что это не будет выглядеть необычным.

– Да, у тебя отличное, идеальное прикрытие. Но я не могу позволить себе появиться в каких бы то ни было списках. Я не уверена, что попаду вечером на поезд последний обратно. Если мне придется останавливаться в твоей комнате, ты не будешь возражать?

– Это будет просто восхитительно.

Когда она сказала это, Ян почувствовал чудесное теплое ощущение где-то в середине своего тела. Он вспомнил ее груди, так ненадолго обнаженные в лондонском ресторане. Он неосознанно улыбнулся при этой мысли – и обнаружил, что она улыбается в ответ.

– Ты ужасен, – сказала она, – в точности, как и все другие мужчины, – но в ее словах было больше юмора, чем раздражения. – Вместо того чтобы думать о предстоящем опасном деле, твой напичканный гормонами мозг, я полагаю, занят мыслями только о том, как бы трахнуть меня.

– Ну, не только об этом...

Они рассмеялись, и Сара взяла его за руку.

– Чего, вы, мужчины, похоже, никогда не поймете, – сказала она, – это то, что женщинам любовь и секс нравятся ничуть не меньше, чем вам. Или это неженственно – признаваться, что я думаю о тебе еще с той бедственной ночи на субмарине?

– Неженственно или нет, но я думаю, это чудесно.

– Очень хорошо, – сказала она вновь деловым тоном. – После того как ты зарестрируешься, сходи погуляй, подыши свежим воздухом, зайди выпить в паб. Ты пройдешь мимо меня на улице и назовешь мне лишь номер комнаты. Затем сразу после обеда возвращайся в комнату. Я не хочу слоняться по улицам после того как стемнеет и приду к тебе, как только узнаю, что запланировано на завтра. Согласен?

– Согласен.

Сара вышла из поезда раньше него и исчезла в толпе. Ян помахал, подзывая носильщика, и велел ему отнести лыжные снасти в отель.

Последовала короткая прогулка в отель с почти пустым рюкзаком за плечами. В горах Шотландии рюкзак в это время года можно встретить чаще, чем чемоданы, и Ян не привлек ничьего внимания, даже когда записывался в отеле.

– Добро пожаловать, инженер Кулозик. Всегда рады вас видеть. Сейчас у нас маловато комнат, поэтому мы не можем выделить вам ту, что обычно. Но есть неплохой номер на четвертом этаже, если пожелаете.