Девушка облегчённо улыбнулась, настойчиво подтопив во мне ещё несколько льдинок.

НАДЯ

Опасность сегодня миновала дважды. Сперва спас приезд этой Ирины, что звалась бывшей женой Медведя, а после ужин, во время которого Антон заметно расслабился. Тая спешила вернуться в детскую, чтобы поиграть с новой игрушкой, и я уже заранее знала, что дочка будет знакомить Хагги Вагги со всеми куклами и проводить приём гостя на высшем уровне. Обычно в этих мероприятиях участвовала ещё и я, но в этот раз меня спасло и освободило от ответственности общество хозяина дома. Невольно даже порадовалась этому.

Когда Тая ушла, мужчина вдруг предложил открыть вино. Хмельной напиток спустя время неплохо развязал ему язык, а найдя во мне благодарного слушателя, Антон перешёл на личное.

— Ведь я не изменял ей! Да, не был дома неделями, но не просто же так! Я работал, купил квартиру, этот дом, даже дело своё завёл, а ей всё меня, видите ли, не хватало. Постоянно упрекала, пока в конец не легла под другого.

С сочувствием смотрела на Антона, вдруг осознав, что впервые не пугаюсь присутствия пьяного мужчины.

— Ты представляешь? Ни к психологам не пошла, ни просила что-то изменить в нашей жизни, а просто загуляла. Эмоций и любви захотела. Тьфу!

Антон налил себе очередной бокал, не смутившись, что мой до сих пор полон.

— А ведь достаточно было просто обсудить всё. По-го-во-рить, мать твою! Сколько бы проблем, решалось, если бы люди умели говорить…

От его слов меня покоробило, и я виновато опустила голову.

— Я не о тебе сейчас, — распознал он моё состояние. Теплая ладонь вдруг накрыла мою. — Я о том, что можно многое решить, если не скрывать проблему. На мой взгляд, не бывает безвыходных ситуаций.

Антон облокотился на стол, приблизившись. Зелёный взгляд гипнотически сковал мои движения.

— Последнее и тебя касается. Надь, я ведь и правда могу помочь.

И я верила. Понимала, что он из тех, кто не оставит и не отступит, поэтому лучше держать его на расстоянии. Сегодня ночью я и Тая уйдём, потому что слишком много уже свидетелей и неясных намёков на приближение опасности.

Помотала головой и, прихватив со стола тарелки, метнулась к раковине. Сбросив посуду и оглянувшись, замерла, как вкопанная. Я не слышала, как Антон тоже поднялся со своего места и подступил ко мне. Мужчина прожёг взглядом и резко стянул с себя футболку, оголив сильное и крепкое тело.

— Смотри, — почти велел он и ткнул пальцем в шрам на груди чуть выше соска.

Приоткрыла в изумлении рот, насчитав ещё два таких же.

— Огнестрел. За то, что едва не устроил теракт в метрополитене. По приказу террористов я должен был подорвать себя и людей в поезде, ради спасения любимой девушки, но я как обычно решил действовать по своему плану и едва успел сообщить о готовящейся диверсии ментам. Пришлось выбежать из толпы и демонстрировать им взрывчатку. А эти шрамы остались на память, как их попытка обезвредить меня.

Руки сами потянулись к его ранам. Коснулась подушечками пальцев плотных рубцов, едва ли не ощущая его боль.

— Здесь, — поймал ладонь и опустил ниже. — Ножевое. Полоснули снова за ту же девушку, что любил… — Антон умолк, пристально разглядывая меня. — Ты безумно на неё похожа.

Вздрогнула, как от удара плетью и вырвала руку.

— Прости. Чушь несу, знаю. Чертово вино хорошо дало. Я не хотел тебя обидеть. Не бери на свой счёт.

Тут стало немного стыдно. Ну что особенного он сказал? Да и говорил он уже об этой дурацкой схожести с какой-то Ольгой — не новость.

— Я, пожалуй, пойду к себе, — Антон вымученно усмехнулся и поплёлся прочь, но на полпути снёс деревянный стул, рухнув всем телом на пол. — Чёрт! На дрова пойдёшь, гребаная деревяшка! Твоего братца в том году уже туда отправил.

Поспешила к Медведю, желая помочь подняться, и услышала тихое подсмеивание:

— Совсем дикий стал, да? Уже со стульями ругаюсь.

Не смогла не улыбнуться в ответ.

— А так бы… Так бы сегодня говорил с тобой, — Антон слегка опирался на меня.

Попала в омут изумрудных глаз, невольно замерев. На дне радужки завивались вихри охры с золотистыми пылинками. Невольно замерла, наблюдая за танцем магнетической иллюзии. Крупная, чуть шершавая ладонь коснулась волос и соскользнула к щеке, подарив давно забытые тепло и заботу. С шумом выдохнула, поняв, что уже он держит меня, а мои ноги ослабли. Опьянела от одного бокала вина? Нет, скорее пьяна от этих глаз.

— Я спать, — зачем-то снова проинформировал он, продолжая удерживать меня.

Кивнула, не пытаясь освободиться. Впервые не хотелось.

— Ты долго тут не плескайся, ладно? — молвил он, имея в виду уборку кухни после ужина. — Можешь вообще в посудомойку всё загрузить.

В ответ ласково подтолкнула его, одними губами велев идти спать. Антон снова усмехнулся, скорее от захмелевшего мозга и, приложив ребро ладони к виску, отдал честь. Снова пошатнулся, но устоял на ногах. Слушала спиной, как он, бурча что-то себе под нос поплёлся наверх.