Моя улыбка растянулась на лице.

— Думаю, Бен раньше позволял мне выигрывать, просто чтобы я продолжала играть.

— Возможно, — Джесс ухмыльнулся.

Я скрестила руки на его груди, положив подбородок на костяшки пальцев, чтобы не отрывать взгляда от удивительных голубых глаз Джесса, пока мы разговаривали.

— Знаешь, о чем я думала? Бен сказал в своем письме, что ему здесь нравилось. В Прескотте и в доме. И у него был ты. Зачем ему переезжать в Спокан?

Джесс обхватил ладонями мой затылок, а другой рукой обнял меня за плечи.

О нет. Это был нехороший знак.

— Бен был женат.

Я сделала короткий вдох. Я понятия не имела, что человек, который был мне как дедушка, когда-либо был женат.

— Его жена, Клэр, была великолепна. Милая. Добрая. Любящая. Проводила все время в церкви, готовя еду для бездомных. Она делала одеяла для людей, застрявших в больнице. Всегда готовила мне ужин, если я был на ферме, чтобы я мог взять побольше домой, когда буду уходить. Всегда заботилась о людях. — Он сжал меня в объятиях. — Прямо как ты.

Я приподняла подбородок, чтобы слегка поцеловать его в грудь.

— Однажды я спросил Бена, почему у них нет детей. Я думаю, Клэр не могла их иметь. Всегда думал, что это было одной из причин, по которой он взял меня под свое крыло, — сказал Джесс.

— Хм… вполне возможно, — прошептала я, но знала, что это неправда. У Бена могла быть сотня детей и он все равно бы присматривал за Джессом. Именно таким человеком он был.

— В общем. У Клэр были некоторые проблемы с одной из ее ног. Не могу вспомнить, что именно. Но ей назначили операцию. Помню, как пришел к ней после того, как она вернулась домой, и принес цветы. Она выглядела счастливой, отдохнувшей. Все было хорошо. Затем, два дня спустя, сгусток крови оторвался и попал в ее мозг. Она перенесла обширный инсульт и умерла.

Слезы потекли по моему лицу, падая ему на грудь.

— Бен любил Клэр. Каждой частичкой себя. Она была его миром. Думаю, он не смог вынести пребывание здесь без нее. Итак, примерно через месяц после ее смерти он нашел работу в Спокане и переехал. Почти ничего не взял с собой. Пожертвовал почти все церкви Клэр. И попросил меня взять на себя заботу о ферме.

Мое сердце разбилось из-за истории Бена. Хотела бы я знать, но понимала, почему он мне не сказал. Даже спустя двадцать лет потеря его жены все еще была слишком болезненной, чтобы обсуждать ее.

— Теперь понятно, почему он сохранил это место, — прошептала я, вытирая глаза.

— Да. Клэр похоронена рядом с большой рощей деревьев. Той, что в северном углу участка.

— О боже мой. Там? — прошептала я.

— Да.

Я прижалась лбом к груди Джесса.

— В завещании Бена он попросил, чтобы его кремировали, а останки передали мне. Там было сказано, чтобы я хранила их до тех пор, пока не узнаю, куда их положить. Я не знала, что он имел в виду. Так что я упаковала их, и отнесла на чердак. Теперь мы можем поместить их туда, где им самое место.

Боль в моей груди усилилась, и я поддалась новой порции слез. Слез от потери Бена. Слезы восторга от того, что Бен наконец-то сможет отдохнуть со своей любимой Клэр.

Джесс погладил мои влажные волосы и поцеловал в макушку. Он шептал мне, что все будет в порядке. И он держал меня в своих сильных объятиях, пока мой плач не утих и не превратился в мелкую икоту.

— Ты отведешь меня туда завтра? — спросила я.

— Да.

— Спасибо, милый.

— Все, что угодно, для моей девочки.

?

Джесс

— Это прекрасное место, — сказала Джорджия.

Мы стояли у белого надгробия Клэр, окруженные высокой рощей деревьев с колышущимися луговыми травами у наших ног, на фоне заснеженных гор.

— Это точно, — согласился я.

Я часто думал о Бене и о том, чему он научил меня, когда я был маленьким. Всему тому, чему отец научил бы сына. Но самый важный урок, который Бен когда-либо преподал мне, был тот, который он преподал без слов. Он был о том, как он любил свою жену.

Бен ни в чем на свете не нуждался, пока у него была его Клэр. Когда он был рядом с ней, он загорался.

Никогда еще не было женщины, которая зажгла бы свет в моей душе. До Джорджии.

Это началось в первую ночь, когда я пришел на ферму, а она стояла на крыльце и поливала меня дерьмом. Копна ее волос была растрепала. Одетая в самый уродливый свитер, который я когда-либо видел в своей жизни. С тех пор я видел, как она надевала его бесчисленное количество раз.

Она была тем светом, который я искал.