Он поднес палец к драгоценному камню у меня на шее и пробормотал:

— Истинная красота.

Мое горло снова сжалось, и если бы я не сменила тему, я бы снова начала рыдать, как ребенок. А я больше не хотела плакать. Не на Рождество.

— Я не знала, что мы будем праздновать Рождество с размахом, милый. Мой подарок не такой уж и большой, — сказала я.

По сравнению с драгоценностями то, что я ему подарила, было сущими пустяками. Я купила ему только пару хороших кожаных перчаток, новую клетчатую фланелевую рубашку и фотографию в рамке, на которой они с Роуэн были на работе. Просто мелочи.

Он усмехнулся на секунду, но затем смех становился все громче и громче, пока он не расхохотался хватаясь за живот. Его громкий звук заполнил спальню.

— Что? Что смешного?

Он покачал головой и протянул палец, чтобы коснуться кончика моего носа.

— Сегодня ты подарила мне дом. Я бы сказал, что это мне нужно кое-что наверстать.

— О, — пробормотала я.

— Да, «о».

Я не думала о доме как о подарке, но теперь взглянула с его стороны.

— Ты знаешь, что я люблю тебя, да? — прошептала я.

— Да. Я знаю, — прошептал он в ответ.

?

Джесс

— Спасибо, что отвезешь маму домой, — сказал я сестре, когда мы стояли вместе на крыльце фермерского дома.

Мы ждали снаружи, пока ма собирала свои вещи и прощалась с Джорджией и Роуэн.

Джорджия приготовила нам потрясающий рождественский ужин, первый домашний рождественский ужин, который у меня был с тех пор, как мы с мамой ходили в местный стейк-хаус. После нашей трапезы мы посидели и поговорили друг с другом. Мы подарили маме ее подарки, и Джорджия даже нашла время, чтобы купить что-нибудь и для Лисси.

Я был рад, что Лисси отбросила свое стервозное отношение и была очень мила с Джорджией и Роуэн сегодня вечером. Временами моей сестре приходилось плохо, но у нее было доброе сердце. Я не был уверен, почему она притворялась стервой. Может быть, это из-за папы. Или Уэса. Она никогда не говорила со мной о них, так что я понятия не имел.

— Нет проблем. Спасибо вам за то, что пригласили нас в гости. Это было мило. Действительно мило, — сказала Фелисити.

— Лучшее Рождество, которое у меня когда-либо было.

— Ты любишь ее? — спросила она.

— Всем сердцем.

— Я рада за тебя, Джесс. Она мне нравится. И ребенок.

— Ты все еще работаешь из дома? — спросил я, меняя тему.

— Э-э… да. А что?

— Ты могла бы работать в Прескотте. У меня есть дом в городе, который будет твоим, если ты захочешь, — сказал я.

Единственное, что могло бы сделать мой день лучше — это убедить Лисси вернуться домой. Я и не подозревал, как сильно скучал по ней последние четырнадцать лет. Но если бы она вернулась, особенно теперь, когда я нашел Джорджию и Роуэн, это было бы все равно, что иметь все кусочки моего сердца рядом. Мою семью.

— Это странно — вернуться сюда. Я думаю… ну, я думала, что все будет по-другому. Незнакомо. Что все изменилось так сильно, что я не буду чувствовать себя как дома. И что-то изменилось, но по большей части… я не знаю. Все по-прежнему так, как было раньше, — сказала она.

— Подумаешь об этом? — спросил я.

— Подумаю. Но если я все-таки решу вернуться, то не заберу твой дом. Но все равно спасибо.

— Я там больше не живу, Лисси.

— Когда ты сюда переехал? — спросила она.

— Сегодня. Завтра я заберу свои последние вещи.

— Ха, — ответила она, а затем начала смеяться.

— Что?

— Бьюсь об заклад, старина Бен Копперсмит только взглянул на нее и понял, что она идеально тебе подойдет, — сказала Фелисити, все еще смеясь и глядя на Джорджию через окно.

Черт. Возьми.

Я не думал об этом в таком ключе, но она, вероятно, была права. Господи, я даже вспомнил, как Бен время от времени спрашивал меня, не встретил ли я еще кого-нибудь.

— Продай свой дом, Джесс. Отложи деньги в фонд колледжа для малышки. Есть многое, на что мне пришлось бы решиться, чтобы вернуться. Много истории, которую нужно преодолеть. Так что посмотрим. Но не надейся слишком сильно. Ладно? У меня есть жизнь в Сиэтле. Мне там нравится.

— Ладно. Я счастлив до тех пор, пока ты будешь обдумывать.

— Я обещаю подумать.

Наш разговор закончился, когда ма вошла в парадную дверь. Все попрощались, и я помог донести подарки и огромную коробку с остатками еды до арендованной Фелисити машины.

Поднимаясь обратно по ступенькам, я крепко прижал Джорджию к себе, в то время как Роуэн покоилась на моем бедре. Мы втроем помахали на прощание моей матери и сестре.

Затем мы зашли внутрь, чтобы немного побыть вместе. Только мы втроем.