– Итак, – сказал наконец Даниэль, больше самому себе. – Мы не можем справиться с этим в Вессексе. Нужно обратиться за помощью. Есть сила, которая идет к нам, она искоренит это зло, чтобы оно никогда больше не подняло голову.

– Но я не могу ее ждать. Мой христианский долг – действовать. – И долг, про себя добавил он, перед самим собой. Епископ, который сидит молча и ничего не делает, – каким он покажется святому отцу в Риме, когда придет момент решать, кто возглавит всю святую церковь Англии?

– Беда пришла с севера, – продолжал епископ. – Что ж, северяне принесли беду, северяне ее и устранят. Есть еще те, кто понимает свой христианский долг.

– В Норфолке, господин? – с сомнением спросил бейлиф.

– Нет. В изгнании. Калека Вульфгар и его сын. Тот, которому отрубили конечности викинги. А другой утратил свой округ. И еще король Бургред из Мерсии. Мне все равно, кто будет править Восточной Англией, Мерсией или Вессексом. Но теперь я понимаю. Пусть лучше набожный Бургред получит королевство Эдмунда-мученика, чем этот Альфред. Альфред Неблагодарный, назову я его.

– Пришли ко мне секретаря. Я напишу им всем, а также моим братьям в Личфилд и Ворчестер. То, что потеряла, церковь вернет себе.

– А придут ли они, господин? – спросил бейлиф. – Не убоятся вторгнуться в Вессекс?

– Теперь я говорю от имени Вессекса. И поднимаются силы, гораздо большие, чем Вессекс и Мерсия. Я предложу Бургреду присоединиться к победителям еще до достижения победы. И наказать надменность – надменность язычников и рабов. Мы должны проучить их.

Епископ судорожно сжал кулаки.

– Я не вырву эту гниль, как плевел. Я выжгу ее, как заразу.

– Сибба, мне кажется, у нас неприятности. – Шепот раздался в темной комнате, где спали, завернувшись в одеяла, миссионеры.

Сибба неслышно присоединился к товарищу у крошечного окна без стекла. Снаружи тихо лежала деревушка Стенфорд-на-Вейле – в десяти милях и множестве проповедей от Саттона. Облака бросали тени на мазанки, теснившиеся вокруг бревенчатого строения, принадлежащего тану, в нем спали миссионеры Пути.

– Что ты видел?

– Какую-то вспышку.

– Непогашенный костер?

– Не думаю.

Сибба неслышно прошел в маленькую комнату, отделенную от центрального зала. Здесь со своей женой и семьей спит тан Эльфстан, их хозяин, объявивший о своей верности королю Альфреду. Немного погодя Сибба вернулся.

– Они здесь. Я слышал их дыхание.

– Значит, они в этом не участвуют. Но это не значит, что я ничего не видел. Смотри! Вот опять.

Снаружи скользнула тень. В лунном свете что-то блеснуло, что-то металлическое.

Сибба повернулся к спящим.

– На ноги, парни. Собирайтесь.

– Бежим? – спросил караульный.

Сибба покачал головой.

– Они должны знать, сколько нас здесь. И не стали бы нападать, если бы не были уверены, что справятся с нами. Им легче сделать это снаружи, чем вытаскивать нас отсюда. Мы сначала попробуем сломать им зубы.

За ним шевелились люди, вставали, отыскивали брюки, пояса. Один развязал свой мешок и начал раздавать странные металлические предметы. Остальные выстроились перед ним в очередь, сжимая свои посохи, которые носили открыто.

– Надевайте покрепче, – сказал раздававший, с усилием насаживая головку алебарды на тщательно сконструированное древко.

– Быстрее, – сказал Сибба. – Берти, ты с двумя берешь на себя дверь, станьте по сторонам от нее. Вилфи, ты у второй двери. Остальные оставайтесь со мной, посмотрим, что нам нужно.

Движение и звон металла разбудили тана Эльфстана. Он смотрел с удивлением.

– Снаружи люди, – объяснил Сибба. – Враги.

– Ко мне они не имеют отношения.

– Мы знаем. Послушай, господин, они тебя выпустят. Если уйдешь сейчас.

Тан колебался. Позвал жену и детей, торопливо одеваясь, негромко заговорил с ними.

– Могу я открыть дверь?

Сибба осмотрелся. Его люди готовы, оружие тоже.

– Да.

Тан поднял тяжелый брус, закрывавший двойную дубовую наружную дверь, распахнул обе створки. Снаружи послышался возглас, почти стон. Там много людей, они готовы к нападению. Но они узнали, кого увидели.

– Моя жена и дети, они выходят! – крикнул Эльфстан. Дети быстро выскользнули в дверь, жена за ними. Через несколько футов она повернулась и поманила его. Муж покачал головой.