Боясь дать слабину, Кроу поспешил обратно на кухню, прихватив по пути вино. Лишь вылив его в раковину, все до последней капли, он начал немного расслабляться, и только тогда осознал, насколько устал. Он очень плохо спал, его нервы были расшатаны. В таком состоянии у него ни за что не хватит сил, чтобы разрешить загадку, не говоря уже о том, чтобы довести дело до конца.

В полдень, собравшись приготовить себе легкий обед, он нашел еще одну личинку, на этот раз на кухне. Это было уже слишком. Он не мог кушать в этом доме. Только не сейчас.

Он вышел из дома, доехал до Хаслемира и пообедал в гостинице, чересчур перебрав бренди, и вернулся в Бэрроуз изрядно навеселе. Остаток дня он проспал, за что потом долго ругал самого себя, и проснулся только поздно вечером, терзаемый жесточайшим похмельем.

Решив как можно больше отдыхать, он сделал себе большущую кружку кофе и вновь отправился в постель. Кофе не разогнал его сонливость, но перед сном он тщательно запер дверь библиотеки.

Среда пролетела очень быстро. Кроу лишь дважды сталкивался с Карстерзом. Он поработал всего ничего, посвятив все оставшееся время поиску на стеллажах каких-либо книг, которые могли бы пролить свет на намерения его ужасного хозяина. Он ничего не нашел, но очарование старых книг, удовольствие от чтения и прикосновения к ним оказалось столь велико, что вскоре его настроение поднялось, почти приближаясь к былой жизнерадостности. И весь день он продолжал изображать все усиливающуюся зависимость от вина Карстерза, имитируя хриплый голос и натирая глаза едкой мазью.

В четверг Карстерз снова уехал, но на этот раз забыл запереть дверь в свой кабинет. К этому времени Кроу уже вернулся в свое обычное состояние, и его нервы не дрогнули, когда он вошел в запретную для него комнату. Увидев почти антикварный телефон Карстерза, стоявший на столике, он решился на небольшой контакт с внешним миром.

Кроу набрал лондонский номер Тэйлора Эйнсворта. Тот ответил, и Кроу сказал в трубку:

— Тэйлор, это Титус. Ну что, получилось что-нибудь с вином?

— А... — протянул химик искаженным от расстояния голосом. — Ты даже не смог дотерпеть до выходных? Да, забавная штука это твое вино, там есть парочка действительно странных ингредиентов. Не знаю, что это такое и как они действуют, но, тем не менее, они действуют на людей, как анисовое семя на собак. Чертовски быстро вызывают привыкание!

— Ядовитые?

— А? Нет, конечно! В небольших дозах точно нет. Будь они ядовитыми, мы бы с тобой сейчас не разговаривали! Слушай, Титус, я заплатил бы десятикратную цену, если бы ты смог...

— Даже и не думай об этом! — отрезал Кроу.

Потом он смягчился:

— Послушай, Тэйлор, тебе чертовски повезло, что этого зелья больше нет, поверь мне. Думаю, что этот рецепт уходит корнями в самые черные дни человеческой истории. Я уверен, что если бы ты узнал, что это за секретные ингредиенты, то счел бы их ужасными! В любом случае спасибо за то, что помог.

И, не обращая внимания на возражения собеседника, повесил трубку.

Теперь, еще раз оглядывая сумрачную и зловонную комнату, Кроу наткнулся взглядом на настольный календарь. Каждый день, включая сегодняшний, был перечеркнут жирной черной линией. Однако первое февраля, канун праздника Факелов, был обведен в двойной кружок. Канун праздника Факелов, до которого оставалось еще восемь дней...

Кроу нахмурился. Было что-то такое, что он должен помнить об этой дате, что-то, не связанное с ее религиозным смыслом. В его мозгу медленно зашевелились воспоминания. Канун праздника Факелов... назначенная дата... Кроу сильно вздрогнул.

Назначенная дата? Назначенная для чего? Откуда взялась эта мысль? Но мысль ускользнула, снова нырнув в глубины подсознания.

Теперь он проверил ящики стола. Все они оказались заперты, и нигде не было видно никакого намека на ключи. Внезапно у Кроу появилось ощущение, что на него кто-то смотрит! Он обернулся с бешено колотящимся сердцем... и оказался лицом к лицу с портретом Карстерза на стене. В полумгле этой душной комнаты его глаза, казалось, горели злым огнем...

Остаток дня прошел без происшествий. Кроу снова навестил створчатое подвальное окно с задней стороны дома и еще немного поковырялся там, сдирая толстые слои старой краски, но, казалось, это не производило практически никакого результата. Остальное время он провел, по большей части отдыхая и еще примерно с час занимаясь книгами Карстерза — выполняя «работу», на которую его наняли, но не более того.

Примерно в 16:30 он услышал шум подъезжающей машины и, подойдя к окнам, увидел, как Карстерз идет по аллее. Затем, быстро потерев глаза и усевшись за рабочий стол, он принял угнетенную позу. Карстерз немедленно поднялся в библиотеку, постучался и вошел.

— А, мистер Кроу! Как всегда усердны, я вижу?

— Не совсем, — хрипло ответил Кроу, оторвавшись от своего блокнота. — Похоже, мне не хватает энергии. Или, возможно, я просто немного выдохся. Пройдет.

Карстерз, казалось, так и засветился от радости:

— Конечно пройдет. Мистер Кроу, давайте поедим. У меня разыгрался аппетит. Вы составите мне компанию?

Не видя никакой возможности уклониться, Кроу последовал за Карстерзом в столовую. Но, оказавшись там, он сразу же вспомнил про обнаруженного на кухне червя и не мог даже и думать о еде.