Не успел я это сказать, как парни уставились на противников и стали пристально их разглядывать с не самыми дружелюбными выражениями на лицах.

— Эй, что уставились, чуваки?

— Вы верите этому дрыщу что ли? — воскликнули пацаны, делая серьёзные мины.

— Мы здесь просто стояли вообще, своих ждали.

— Ага, а в кустах наверно тоже просто так затаились? Во время прохождения испытания, верно? — спросил я, подходя ближе.

Мои напарники окружили ушлепков, не давая им убежать. И те сразу принялись устраивать клоунаду.

— Аха-ха, во дает! Делать нам больше нечего, чем рисковать репутацией и мутить какие-то мутки, — сбивчиво сказал один парень. — Павел, кому ты веришь вообще? Хочешь с Каменским поговори. Он тебе все ответит!

Моя команда подозрительно уставилась на меня. Наверняка все решили, что это новый заскок. Но на сей раз аргументов было достаточно. Потому я вышел немного вперед и стал не спеша рассказывать, что почем.

Во-первых, поведал парням, что два мутных типа вновь скрывались в кустах. Во-вторых, сказал, что узнал ублюдков по их фигурам и формам тупых голов. А в-третьих… я применил козырь, о котором никто не знал.

— Аха-ха-ха, во дебил! Дубов ваш и то был умнее! — наигранно засмеялся один пацан.

— Да, у него в башке одни теории заговора! Может, по его мнению вам ретроградный Меркурий еще мешает, — покрутил у виска второй.

— Может быть, но я вас вырубил час назад, в тех кустах. А вы ничего не смогли с этим сделать, — криво улыбаясь произнёс я.

— Что за бред?

— Павел, дай ему таблеток, чтоб успокоился!

— При этом, я взял острую палку и загнал под кожу занозу одному из вас, — ответил, не обращая внимания на насмешки.

— Правая рука, немного выше запястья, но ниже локтя. Там еще шрам был какой-то… и прыщик, — добавил, пристально рассматривая уродов.

— Что? Да пошел ты, сопляк тупой! — крикнул один из предателей.

На сей раз аргументы были весомыми. Павел вышел вперед и грозно сказал соперникам:

— Покажите руки, ребят. Раз вам нечего скрывать, думаю, это будет не сложно.

— Да, это хрень какая-то, если так.

— Так любого оклеветать вообще можно, — попыталась отболтаться пара балбесов.

Но это все сейчас было бессмысленно. Рукава формы подозреваемых были силой задраны выше локтя. И на коже одного пацана действительно оказались отметины, про которые я говорил.

Спортсмены тут же ахнули и отступили, не веря своим глазам. Лишь Воробьев довольно заулыбался, понимая, что теперь его могут простить.

— Как вы это объясните, ушлепки? Золотой поток вечно играл не по правилам! Теперь в этом все убедились, — гневно воскликнул Глеб.

— А мы уже чуть не подрались. Значит, крысы действительно существуют, — хмурясь протянул Павел.

Кто-то жестко толкнул одного из придурков. Другой сам споткнулся и чуть не упал.

— Кому вы верите, идиоты??? Он раньше мою руку увидел, и все придумал!

— Да, он ничего не докажет. У него нет ни хрена кроме слов! — закричали наши противники, понимая, что им придется несладко.

— Может быть, но у вас тоже нет никаких доказательств. А многие парни видели, как кто-то мухлюет, — сказал наш капитан.

— Так что советуем вам не темнить, иначе останетесь без зубов! — прорычал Глеб.

— Ааа, парни, помогите, скорее! Нас ящеры бьют ууу, — завизжал один из придурков, понимая, что дело плохо.

Некоторые члены команды сжали кулаки, готовясь месить этих олухов. Но драки снова удалось избежать. Ведь рядом с нами оказался крупный мужик в судейской форме, который принялся всех растаскивать.

— Эй, горячие головы, вы чего тут задумали? Все разборки — только на спортплощадке! Помните о своем происхождении, господа. А ну живо разошлись, пока не получили дисквалификацию, — грозно воскликнул мужик, и это тут же сработало.

Сладкая парочка смылась, благодаря богов вселенной за то, что не огребла от толпы. Наши парни немного остыли и медленно разбрелись восвояси. А я начал думать, как вывести на чистую воду зачинщика подтасовок.

Ведь если это не сделать, осенние игры окончательно станут цирком.

Несмотря на кажущуюся простоту, игры начали набирать обороты. Испытания становились все тяжелее, а наши тренировки все жестче. Теперь до меня дошло, почему спортсмены считались элитой любой академии.