– Ничего себе...
– девушка явно не знала многих деталей о Зоне и том, что с ней связано. Люди ко всему привыкают, вот и страшненькое соседство со временем стало чем-то обычным. Неинтересным.

Я нацедил ещё рюмку, поскрёб щёку. Рассказать или нет? А, гори оно всё огнём.

– Слушай тогда внимательно, - криво усмехнулся я.
– Жили в нашем городке два кореша, Дима Чернов, то бишь я, и Валера Водопьянов...

...За окном кухни давно стемнело, загорелись фонари над проспектом, еле слышно зашелестел первый осенний дождик. В тон ему тихо рыдала Нина, промакивая щёки кухонным полотенцем. Я молчал. Наконец, когда сырость прекратилась и остались только редкие вздохи, сказал:

– Харальд так-то жив. Это точно. И связан с этой кровавой хренотой, - я кивнул на беззвучно работавший телевизор.

– Ты уверен?

Я снова кивнул. Сомнений у меня почти не осталось. Каким-то образом Харальд вытащил с собой таинственную особу, которая, оказавшись на воле, кинулась кромсать народ... а кстати, зачем? Сам того не заметил и задумался. Очнулся, когда Нина потеребила меня за сомкнутые на столе руки.

– Ты здесь?

– А, да. Она кого-то ищет, - я провёл ладонями по лицу.
– Но не знает нашего мира. Поэтому ищет как умеет. Но зачем она убивает, вот вопрос.

Новая хозяйка моей квартиры посмотрела сквозь кухонные сумерки на бутылку, налила себе немножко и замахнула одним движением. Потом перевела взгляд куда-то позади меня, на улицу, моргнула несколько раз.

– Она не знает не только мир. Она не знает людей. Ищет наугад, наощупь. Как собака. Лиц не помнит, а запах запомнила. Бегает, тычется, не находит и поэтому в раздражении кусает.

Нина прервалась, удивлённо посмотрела на рюмку и налила ещё, "с горкой". Выцедила, не выдохнув и не уронив ни капельки, перевела взгляд на меня, будто что-то видела в противосвете от уличных фонарей.

– Это я сказала?
– недоумения в голосе было через край.

– Ага, - протянул я поражённо.

На столе засветился телефон и пополз к краю. Я подхватил аппарат. Это был Айбас.

– Я понял, - раздался радостный голос татарина.
– Она ищет тех, кто ходил с Харальдом и его самого. Но их здесь нет, поэтому она смотрит на рисунок души, как собака изучает запахи.

– Ты не поверишь, дружище, но мне это вот прямо только что сказали. Другими словами, но суть та же. За секунду до твоего звонка. Приезжай-ка ты на старую хату, перетрём эту тему.

– О, ты там?
– я прямо представил удивлённую округлую физиономию.
– Ща буду.

Айбас нарисовался через двадцать минут, видимо, отирался где-то поблизости. Он нахально смерил взглядом Нину, потом представился и сказал:

– Ну привет.

Девушка кивнула и поздоровалась в ответ.

– Айда, - я повёл рукой в коридор на кухню.
– Хм. Интересно мне, это была аналитика или озарение?

Айбас замер на мгновение, как обычно случалось с ним при обдумывании внезапной задачи.

– Я эту мысль два дня думал. А у Нины точно инсайт случился. Витает в ноосфере, пролетело рядом с подходящей головой и вуаля.

Девушка рассмеялась.

– Какая там подходящая. Я даже не бухгалтер, в сервисном центре автосалона оператором работаю, звонки принимаю.

– Не прибедняйся, - фыркнул Айбас.
– Подумай вот...
– он повёл взглядом, оглядывая кухню, потом на чём-то остановился, невидимом мне, - ...уверен, у тебя меньше всего спорных случаев с клиентами. Или ещё что-нибудь в этом роде.

– Ну да, - кивнула Нина.

– Вот и я об этом. Всё у тебя в порядке с мозгами, более чем.

– Ладно. Делать-то что будем с этой информацией?
– хмыкнул я.

Айбас задрал голову к потолку.

– Например, попробуем предсказать, на кого она кинется в следующий раз.

– Твой информатор снова в деле?

– Нет. Но...

Нина вздрогнула, как будто её окатило волной холода. Мы с татарином переглянулись. И я явственно, несмотря на влажный шелест улицы за окном и двойные двери, услышал похрустывание плитки в общем коридоре. Через мгновение осознал себя уже на полпути, когда Айбас вцепился мне в пояс.

– Тпру, - прошипел он, сверкая глазами в полутьме.
– Очнись.

Я мысленно сплюнул. В мозгу свербело настойчивое желание кинуться ко входу, выбить замок и впустить Феечку. Но закалка Зоны взяла своё. Кто выиграл в гляделки с панцирной пантерой из семьдесят пятого сектора, того никакая мозголомка не возьмёт.

– Всё, стою. Я в себе, - и едва успел перехватить ойкнувшую Нину.

– Видишь, - шепнула она, - даже не знаю, как я тогда удержалась.

Давление усиливалось. Айбас поморщился. У него способностей анти-псайкера не было, просто сам по себе на редкость твердолобый.