– Понятно. Ладно, поехали. Попробуем отфильтровать.

Через два часа в кабинете Крашенинникова собрались все участники следственной группы. Кроме погибшего майора Фомичёва. За ним пригнали настоящий истребитель. В отсек вооружения приспособили автономный охлаждаемый контейнер, чтобы как можно скорее доставить тело на изучение. После приснопамятного концерта Феечка несколько дней никак себя не проявляла, а сегодня - уже, считай вчера - вечером на уличных камерах мелькнул узнаваемый силуэт. Несколько минут на реагирование и ручную проверку, и стало ясно, что она идёт к дому, где была старая квартира Чернова. За ней присматривали больше для порядка, отрабатывая номер, а ты гляди - пригодилась.

– Ну что тут у нас?
– посмотрел на стажёра подполковник.

Костя вставил в один разъём ноутбука флэш-ключ, во второй карточку, переданную из технического отдела, и включил воспроизведение. После обработки звук отдавал металлической искусственностью, зато полностью пропали помехи и невнятица, стали чётко слышны мельчайшие детали разговора и окружающей обстановки. Голоса легко различались. Высокий с хриптоцой от курения - Чернов; баритон - Шакиров Айбас; тихий женский - редкие реплики Нины, нынешней хозяйки квартиры; короткие фразы, редко больше трёх слов - Феечка.

– Давай прежде чем решать, обозначим позиции,– это был Чернов, – ты хочешь попасть обратно в Зону и найти того, кого ты знаешь как Харальда.Зачем он тебе?

Зашипела зажигалка, послышались затяжка и выдох.

– Домой хочу.

– А где ты жила? Опиши место.

– Горы до небес. Долина. Село. Лес вокруг.

Ещё одна затяжка и выдох.

– Этого мало. Ты умеешь передавать образы? Так я быстрее соображу.

– Умею.

Повисла недолгая пауза, где-то на фоне озвученная бряком посуды и журчанием разливаемой жидкости.

– Понятно, - Черном хмыкнул, - не буду врать. Твоего дома больше нет. Он находился в... Сколько надо было времени, чтобы обойти всю округу и вернуться к дому?

Снова пауза.

– Половина дня.

– В небольшом кармане пространства, замкнутом на себя. Ты понимаешь меня?

– Понимаю, - тяжёлый вздох. – Помнила. Видела. Не хотела верить.

– Тогда зачем тебе Харальд?

– Убил мой дом.

– Что ты с ним хочешь сделать?

Десяток секунд тишины.

– Вряд ли ты сможешь что-нибудь сделать с Харальдом, - это был Шакиров. – Он так же как и мы, только с виду человек. Зона меняет всех. Кого-то более явно, кого-то менее, но всех.

– Хочу... увидеть его. Посмотреть. Спросить. Поговорить, - наконец ответила Феечка с ощутимо вопросительными интонациями.

– А дальше?

Беззвучный шелест, намекающий на шелест платья от пожатия плечами.

– Понятно. Ты ведь догадываешься, что наша помощь не будет бескорыстной?
– очередное шипение сигареты.
– Я не говорю о материальной оплате. У тебя ничего нет, а у нас есть всё что нужно. Буду краток. Мы, - короткая пауза, по которой можно представить, как переглядываются Чернов и Шакиров, - мы выводим тебя в Зону и пытаемся нащупать Харальда. Находим, так или иначе. Способы есть...

Довольный выдох, характерный для опрокинутой в горло рюмки, снова бульканье.

– Находим. Дальше только твоё дело. Ни помогать, ни мешать тебе мы не будем. Это первое. Второе, и главное, ты навечно забываешь дорогу сюда, что и будет твоей платой. Это наш мир. Сунешься, - последняя затяжка и нежданно явственный скрежет окурка по донцу пепельницы, - ну, ты поняла.

– Не пугайте девочку, - мягко перехватила разговор Нина.
– Она хоть и чудовище, и наворотила всякого, но заблудившееся.

– Логично, - согласился Чернов.
– Что скажешь?

Очередная пауза.

– Согласна. Но сейчас не могу. Нужны силы.

– И что тебе нужно, чтобы их накопить?

Повисло явное молчание. Оно затягивалось, даже слушатели запереглядывались. Следом прозвучал громкий шелест, сквозь который ещё донеслось раздробленное помехой "заебал фонарь", и внятного потока больше не было.