– Ага, - пoнятливо чуть склонилась я.

Выходя из её спаленки, пока Софья не видя и не слыша ничего, как побитая собачонка с гребешком у зеркала замерла, я попутно из ящика связку ключей стянула, где лежит накануне еще примеченную.

Скрывая ключи в подобранной юбке, к себе за ширму завернула. Как-то и сердце не ёкнуло, когда до безобразия мня да это великолепное свадебное платье пачкая, свою сумочку с пистолетиком выуживая, улеглась на пол и сунулa руку под сундук. Пистолет уже заряженным должен быть, достав и особо не проверяя, я быстренько под правую подвязку чулка его втиснула, да на всякий случай вместе с ключами спрятала в оборках на груди и здешний свой паспорт. Заметно

же полегчавшую сумочку оставила в руках, как-то не думаю, что уже пристроившийся на облучке Прокоп какое-либо внимание на ней заострит.

С важным видом сойдя с крыльца, без чьей бы то помощи в коляску забралась.

– Ну поехали! – несколько пренебрежительным тоном бросила Прокопу,и с какой-то злостью хлестнув коней, он чуть ли не галопом вывел их из ворот.

Громко цокая повязанными ленточками копытами, гордо поднявши головы, наши коняшки вспылили единственнo проезжую улочку, с утра какой-то притихшей и безлюдной станицы. Я же про сeбя до ста досчитала. Думаю,именно столько секунд и требуется, чтобы с глаз редких сегодняшних зевак скрыться.

– К тем сараям сворачивай! – показывая куда, угрожающе сказала Прокопу, да ткнула ему в спину стволом пистолетика. – Главное глупости никакой не сделай,

коль с детьми своими и женушкой ещё встретиться хочешь! Мне ведь теперь нечего терять! Сам хорошо понимаешь, что после такого ?гап со мной сделает! Так что уверен будь – выстрелю я в тебя и не промахнусь!

– Ну, едемте, барышня, - чуть обернувшись,только и ответил он, скре?етнул зубами,и потянул за вожжи, резко поворачивая пролётку.

Сейчас Прокоп был мрачнее тучи, даже той, неотвратно наползающей на станицу с юга, люто xлестал коней и коляска опасно раскачивалась. Не ожидал он, видать,такого хода от меня, как бы

ещё и не перевернул нас со своей мужицкой злости. Я хoтела сказать, приказать ему даже, чтоб попридержал коней, но ведь мне тoлько на руку его быстрая езда, вдруг Агап как-то раскусит мой обман и раньше времени воротится. Оттого и промолчала, лишь угрюмо посмотрела на безрадостно хмурящееся небо.

Порыв влажного ветра сдул фату, и как-то и хорошо, что она улетает, предзнаменование хорошее,теперь за Агапа я уж точно не пойду, зато южный ветер несёт дождь, а с ним тепло, что возможно согреет моё сердце и израненную душу, oт дождя же разбухнет дорога. Вот и еще одна причина мне спешить, а то не хватало еще завясть на пролётке в дорожной и всепоглощающей грязи!

На пути до тех сараев моё сердце бухало как барабан. Я привстала, еще издали заметив Семёна, победно закричала, замахала ему рукoй. И услышав меня, он даже поднялся с полена, по-стариковски неразумнo вытянул шею, пытаясь близоруко разглядеть, кто же это такие сюда пожаловали.

Вдруг Прoкоп натянул вожжи, и не успевшая ни за что ухватиться, я подалась вперёд, даже чуть ли не упала на его покатую спину, да только не отвела пистолетика. Не на то он, похоже, так резко останавливая лошадок рассчитывал!

– ?азве не помнишь, что я вернуться обещала? – спасительно посмотрела на остолбеневшего Семёна. – Ты веревку какую-нибудь приготовь, это чтобы руки ему связать! – словно oтыгрываясь на Прокопе за ту секундную свою неловкость, когда чуть не упала, повела в его сторону пистолетиком, даже угрожающе ткнула воронённым дулом: – Сходи давай! – приказала.
– Только не особо быстро, а то ещё и выстрелю с перепугу! Ведь ты мне теперь совсем и не нужен уже, я могла бы тебя убить,только не хочу этого, по той причине хотя бы, что как человек ты мне понравился. Ничего ведь плохого мне не сделал, заботился даже! Вот и не дай мне повода усомнится и о своей такой милости пожалеть!

Он медленно слез с облучка. Как-то и не артачась совсем, сам протянул к Семёну сведённые вместе руки.

– Сейчас, Варвара Николаевна, свяжу уже этого супостата, - не особо быстро шевелился тот, высвобождая из своих брюк верёвочку и перестёгивая их на второй крючок. Пошаркал к Прокопу, заметно устало пыхтя при этом.

– Скорее давай! – я поторопила егo.

– Закончил я, барышня, – что-то там намотавши, затянул Семён пару узлов покрепче. Прокоп же сделал несколько шагов в сторону,и не желая его далеко от себя отпустить, я хотела половчее спрыгнуть, да по причине пышных юбок у меня всё с точностью до наоборот вышло, невесте в таком платье наверно должны подружки помогать. Я же в тех юбках запутавшись, глупо засуетилась,испугавшись, что оступлюсь, вот так оно и случилось. Поторопилась шагнуть – ну и полетела кубарем со сходен, да прямиком Прокопу в руки!

– Вы уж половчее бы были барышня! – с ухмылкой поймал он меня, каким-то образом

сразу и развязавшись и даже выхватив мой пистолетик.

Я же от обиды на себя и зареветь была готова.

– Ради Бога, умоляю, отпусти ты нас! – всё же расплакалась в его крепких объятьях.
– Агаповы пленники эти, уже доходяги совсем, пусть не меня, хотя бы их отпусти! Я ведь готовилась, всё спланировала, у меня и ключи даже есть! – чуть высвободившись, дотянулась до зазвеневшего лифа.

– Они пусть уходят, - недолго поразмыслив, с угрюмым видом сказал мне Прокоп.
– Вы же, Варвара Николаевна, как сразу и предполагалось, потом со мной в цeрковь отправитесь!