– Ты же в одном классе с Егором учишься?.. Как же так получилось, что он тебя ни разу к нам в гости не приводил?.. Егорка, я на тебя обижусь, такого красавчика скрывать…

Сашка почувствовал, что краснеет. Рука женщины легла ему на коленку и бесстрашно потянулась в сторону паха.

– Простите дурака, Ирина Вениаминовна… Просто боялся, что засмотритесь на него и меня любить перестанете… Вы же знаете, как я этого боюсь. Для меня потом, считай, что жизнь кончилась, толком не начавшись.

– Фигню не говори, глупый мальчишка, лучше меня знаешь, что нашей любви на тебя всегда хватит. Правда ведь, Толь?..

– Это настолько очевидно, что даже бессмысленно повторять…

Неожиданно для Сашки мужчина протянул руку и дотронулся до щеки Гоголя. Последний не только не отпрянул, но даже как-то подался вперёд, будто опасаясь, что ласка не будет прочувствована им до конца.

“Он же говорил, никакой гомосятины!” – загорелись огромные буквы в мозгу у Сашки.

– Ну… теперь же привёл… Считайте, что проделал работу над ошибками.

Если бы Сашка был в состоянии на этом сконцентрироваться, то голос Гоголя показался бы ему в этот момент задыхающимся и глухим, словно у любовника, с головой нырнувшего в предварительные ласки. Но Сашка сам был слишком занят, чтобы разбирать подобные акустические тонкости.

Пока одна рука Ирины Вениаминовны аккуратно прощупывала естественные выпуклости сашкиного паха, другая легла ему на шею. Пальцы проникли под худи и слегла пощекотали ключицу.

– Не хочешь снять?.. А то, боюсь, тебе скоро станет жарко.

Вернув стакан на столик, Сашка послушно стянул верхнюю одежду через голову, намереваясь всё же остаться в футболке. Но руки дрожали и получилось так, что он оказался по пояс голым перед незнакомой женщиной. Первый стимул был – вернуть футболку на место, но увидев, как загорелись глаза Ирины Вениаминовны, он почему-то этого не сделал.

– Ты такой хороший мальчик, – почти прошептала женщина, прикоснувшись к сашкиной груди.

Неожиданно сзади хлопнула дверь. Сашка повернул голову и понял, что они остались вдвоем. Ни Гоголя, ни Анатолия Витальевича рядом не было. Рефлекторно он отодвинулся от женщины.

– Не бойся, малыш, они скоро придут… Просто так нам будет проще расслабиться и… понять друг друга. У тебя ещё не было девушки?

– Н-нет, – Сашка пугливо поёжился.

– Это ничего… Обязательно наверстаешь. Толя вон вообще в девятнадцать невинности лишился… Может быть, у тебя есть какой-нибудь опыт с друзьями? С Егором, например…

– Нет, я не…

– В этом нет ничего зазорного, если что. Не переживай. Я просто хочу тебя лучше узнать…

Ирина Вениаминовна придвинулась вплотную. Её грудь, по представлениям Сашки – большая и мягкая, оказалась буквально перед его лицом. Внутренний паникёр парня окончательно проснулся и заголосил на всю округу.

– Хочешь потрогать, малыш?

Несмотря на непобедимый психоз, Сашка хотел. Так хотел, что напрочь перестал думать о Гоголе, который зачем-то уединился с Анатолием Витальевичем где-то на другом конце квартиры. Руки сами легли на такие теплые и притягательные округлости.

– Погоди, думаю, так будет удобнее, – Ирина Вениаминовна потянула вниз платье и обнажила грудь, – хочешь их поцеловать?

– Х-хочу…

“Господи, прямо как в порно!” – только и успел подумать Сашка перед тем, как его лицо утонуло сладкой неге.

<