— А у вас…

— Я… я не об этом хочу сказать. Я просто говорю, что в ближайшие лет десять никто не сможет вам поставить такие материалы. Никто, кроме меня. И если мы договоримся, то выгода будет обоюдная: вы же видели, насколько простым получается компрессор? Да и все остальное… ведь кроме компрессора и радиатора вам ничего и выдумывать не нужно, все остальное вы уже делаете для своих абсорбционных холодильников. И вы сможете их делать сотнями тысяч, а я здесь… ну вы и сами видите, пара штук в сутки — это предел для завода. Да и вообще я все же химик, мне заводом еще заниматься вообще неинтересно. А про цены на наши изделия договоримся. Только договариваться будем честно: для начала будем исходить из цены в двести пятьдесят долларов, тщательно подсчитаем ваши затраты — реальные затраты, затем прикинем, сколько вы мне сможете за все мое добро платить — считая, что всю прибыль мы между собой поровну поделим.

— И вы считаете, что делить прибыль поровну будет честно?

— Конечно. Потому что вы без меня не сможете захватить американский рынок, я уже про Европу не говорю. Но и я без вас тоже этого сделать не смогу. Зато мы оба будем заинтересованы в том, чтобы работать максимально эффективно и снижать затраты на производство… без снижения качества, конечно.

— Все это, конечно, очень интересно, — вмешался в разговор господин Эдстрём, — но вы сказали, что вопрос касается моей компании, но я что-то не вижу…

— Извините, Зигфрид, мы просто слегка увлеклись. Дело в том, что мне — чтобы удовлетворить аппетита Акселя после того, как он выйдет на американский рынок, придется сильно нарастить производство. А так как мы прекрасно понимаем, что рынок надо захватывать быстро и денежки американские перетаскивать в Европу для того, чтобы здесь производство развивать и жизнь шведам послаще делать, то мне внезапно потребуется много электричества. По моим самым скромным расчетам, мегаватт пятьдесят уже до конца этого года. И да, часть денег, чтобы у вас электростанции купить, у меня уже есть, но сама я на них деньги копить буду минимум год — а вот если Аксель вам деньжат подкинет и купит у вас для меня эти электростанции…

— То есть вы пригласили меня, не имея средств для заключения контракта?

— Средства у меня есть, и я могла бы просто заказать у вас эти электростанции: хотя лично у меня пока денег недостаточно, но получить кредит на нужную сумму в Госбанке мне труда не составит. Но я не хочу брать там кредит если можно без этого обойтись, я расскажу вам почему. Если я возьму кредит в госбанке, то правительство будет забирать у меня часть готовой продукции, причем большую часть. И Акселю ее достанется меньше, он не сможет захватить американский рынок, моя доля прибылей от продаж холодильников окажется заметно меньшей и я, в конце концов, не смогу у вас в Асе покупать столько электростанций, сколько мне хочется. А хочется мне очень много — и если за них будут платить американцы, то это будет выгодно вообще всем нам. Вот финансовая схема, ее считали лучшие в Европе специалисты… Если Аксель не продаст за год сто тысяч холодильников, то его можно будет назвать деревенским увальнем, а если через год он не продать еще миллион — то его просто нужно будет выгнать с работы за профнепригодность. Причем — обратите внимание — почти на всю сумму выручки заказы получать будут именно шведские компании: мне на зарплаты рабочим вообще крохи потребуются, а от вас, Зигфрид, мне не только электростанции нужны будут. Вы, конечно, еще раз подумайте, цифры все пересчитайте — но именно наш тройственный союз сможет обеспечить взаимное процветание. И союз этот будет исключительно крепким: мы же друг друга будем держать за глотку, без плотного — и честного — взаимодействия с двумя другими партнерами никто в одиночку даже приблизиться к такому результату не сможет.

— А вот это действительно серьезный аргумент, — рассмеялся господин Веннер-Грен, — теперь стало понятно, почему вы нас тут вместе собрали. Да, в этой схеме мы, выходит, обречены на тесное и, как вы говорите, честное взаимодействие. Но все упирается в одно: а вы сможете нам все обещанное поставить? Ведь если от вас поставок не будет…

— Еще раз: у меня есть деньги для того, чтобы все нужное самой у вас купить. А чтобы не залезать в казну родного государства — и чтобы в будущем себе обеспечить безбедное существование — я предлагаю заняться тем, что я предлагаю. То есть делом абсолютно выгодным, но вы правы, есть в этом один неясный момент, и потому вы договора подпишите все же не со мной, а с Научно-Техническим комитетом нашего ВСНХ, и в договоре будут прописаны неустойки на случай невыполнения мною каких-то обязательств. Вот, посмотрите сами договора, и, если вы не против, мы их подробно обсудим завтра. Или послезавтра, если до завтра все изучить не успеете…

Вообще-то почти все, сказанное Верой на этой встрече, было изложено еще в приглашениях, отправленных «богатеньким шведам». Но одно дело — слова на бумажке и совсем другое — вполне конкретные изделия, которые можно руками пощупать или даже во внутренностях покопаться. Ну а то, что два холодильника в сутки было сделано лишь вчера… то есть то, что всего было сделано два холодильника, которые как раз вчера и закончили собирать, Вера специально уточнять просто не стала. Как не рассказала и о том, что только на одном компрессор работал так, что холодильник не подпрыгивал от тряски: ведь каждому понятно, что если все сделать «по уму», то получится просто великолепный агрегат. А если этот великолепный можно уже показать потенциальному клиенту, то он быстро станет клиентом уже «кинетическим»…

Когда Лаврентий Павлович рассказал о заключенном «тройственном контракте» Иосифу Виссарионовичу, тот поинтересовался:

— Интересно, как этой девушке удается так ловко договариваться с прожженными капиталистами? Наши товарищи из накромата по внешней торговле с трудом получают кредита под десять-двенадцать процентов на закупку оборудования, а тут они фактически сами нам уже проценты готовы выплачивать.

— Она — Старуха исключительно хитрая.

— Можно подумать, что у нас в НКВТ сидят простофили деревенские.

— Я не о том. Она очень хитро пользуется тем, что выглядит как школьница. И все излагает этим капиталистам так, как будто рассказывает вещи, которые даже такие школьницы считают очевидными — и с ней становится просто невозможно спорить. Вдобавок она напрямую говорит этим капиталистам, что ее цель — всего лишь получить побольше прибыли, поясняет, как она эту прибыль будет получать, щедро делясь ею с теми, кто ей в этом помогать будет. И удивительно просто — это выглядит даже наивно — поясняет почему и ее в бизнесе обманывать крайне невыгодно, и почему ей обманывать партеров окажется себе в убыток. Обычно торговцы себе такого не позволяют…