Я не пыталась запомнить этот номер, просто он сохранился на каком-то подсознательном уровне и теперь вызвал волну мурашек по рукам.

Резко подняв голову, я в это же мгновение встретилась с Сергеем взглядом. Он тоже смотрел на меня не слишком жизнерадостно. Наверное, до сих пор был зол и возмущен моей выходкой в темном закутке бара.

Нашла же куда его затащить… Дура!

Чтобы перестать пялиться на мужчину, я перевела взгляд в сторону пассажирского места в его машине, надеясь увидеть там его дружка, на которого и сброшу всю свою злость. Но увидела рядом с ним женщину. Подняв правую руку, она заправила прядь черных волнистых волос за ухо, и в этот момент на ее безымянном пальце блеснуло кольцо. Стало ясно, что она его жена.

А еще стало ясно, почему он до сих пор зол: его жена самая настоящая красотка, мечта – Моника Белуччи и Сальма Хайек в одном флаконе. А его яйца посмела тронуть неказистая малолетка в моём лице. После такой женщины, как его жена, для него, должно быть, любая другая – серая невзрачная тень, недостойная его внимания.

А на заднем сиденье сидел мальчуган, играющий с подъемниками окон и плавно то опускающий, то поднимающий стекло.

Проглотив острый ком, застрявший в горле, я нервно дёрнула головой. Сделав вид, что поправляю волосы, что треплет ветром, я отвернулась от машины раздражающе идеальной семьи. И призрачная точка в нашем странном знакомстве с этим мужчиной, которую я мысленно поставила этой ночью, обрела теперь четкие для меня очертания.

– Я на пять минут. Ты знаешь, что делать.

Всегда очень прикольно играть со своей племянницей в тайных агентов. Как, например, сейчас: я отправляюсь в магазин неподалеку от нашего дома с видом, что иду на важное шпионское дело. Задача Насти в это время вести себя тихо и не выдать никому, что я куда-то ушла.

– Дверь никому не открывать, на кухне не играть, тихо смотреть телевизор и прятать тебя под одеялом, - отчеканила Настя по пунктам.

Под «прятать тебя под одеялом» подразумевается, что она сложит рядом с собой подушки, накроет их пледом и будет делать вид, что там прячусь я. Это на тот случай, если кто-то решит проверить, дома ли я.

Обычно за эти пять минут я успеваю сбегать в магазин напротив нашего дома, набрать вкусняшек для лучшего просмотра телевизора и вернуться обратно. Настя всё это время спокойно сидит перед телевизором. Я знаю, что ребенка нельзя оставлять дома одного без присмотра, но Насте уже почти семь и она достаточно взрослая для того, чтобы спокойно посидеть несколько минут перед телевизором без присмотра взрослых.

Главное, чтобы её мама об этом ничего не узнала.

В магазине я ориентировалась, как у себя дома, поэтому быстро скидала в корзину, всё, что мне было нужно. Оплатила на кассе и довольная собой с полным пакетом вкусняшек, пошла домой.

Но недалеко от подъезда меня встретила агрессивная собака, у которой для меня был заготовлен не самый дружелюбный рык. А когда она начала лаять и рычать еще громче, я не придумала ничего лучше, кроме как махнуть в ее сторону пакетом. Собаку я спугнула, но пакет порвался, из-за чего из него повылетало почти всё, что в нём было. Крупные продукты я собрала быстро, а вот мелкие шоколадки пришлось поискать в траве. Из-за полумрака вечера видно было уже так себе.

– Ты, смотри-ка! Они уже не стесняются, - насмешливый мужской голос заставил меня насторожиться, поднять взгляд и почувствовать холодок по позвоночнику, когда прямо перед собой я увидела двух полицейских.

– И что пожрать уже запаслась? Упаковывай её.

– Подождите. Куда? – я резко встала и дернула руками, когда запястья коснулся металл наручников.

– А что такое? Закладку не всю нашла или не всё разложила? – явно насмехался надо мной еще совсем зеленый полицейский. – В «бобик».

– Вы… вы о чем, вообще? Куда вы меня ведете? – я пыталась брыкаться, и, похоже, этим только разозлила полицейских, которые силой завели мне руки за спину и защелкнули наручники. – Отпустите! Вы с ума сошли?!

– Сошли-сошли. Сейчас проедешь в отделение и расскажешь нам, кто, что, где, когда и сколько. Ясно?

– О чем вы, вообще?

– О закладках твоих. Уже шесть бабок и мамок нажаловались на ваш район. Башку пригни, - на макушку мне легла мощная пятерня и прижала пониже к земле, заодно заталкивая в машину.

– Какие закладки? Вы о чем? У меня пакет порвался, и шоколадки выпали. Я их искала в траве, - хотелось кричать и брыкаться, но пришлось усмирить свой пыл, чтобы точно не сойти за неадекватную наркоманку. – Отпустите меня, пожалуйста! Я ничего не сделала! Сами в траве пошарьте. Ничего кроме шоколадок вы там не найдёте.

– Да? – скептически выплюнул тот полицейский, что был постарше. – Ну, давай, посмотрим, - отойдя к тому месту, где я рылась в траве в поисках шоколадок, тот полицейский, что постарше, начал ботинком приминать траву. – А это что? – вынул он вдруг из-под какого-то камня крошечный бумажный свёрток. – Тоже шоколадка? Пакуй её, - дал он отмашку коллеге.