– Ладно. Пойду возьму на себя Валеру и порцию спагетти с креветками.

Оставив сестру в её кабинете, я на лифте спустилась вниз и едва не запуталась в своих ногах в холле, когда увидела, как в гостиницу, опустив голову и вчитываясь во что-то в телефоне, вошёл Сергей.

Боясь, что он может меня увидеть и узнать, я скрылась за высоким кустом в кадке и сделала вид, что вглядываюсь в картину на стене.

– Добрый вечер, Сергей, - поприветствовала его девушка за стойкой.

– Добрый, - выронил он тихо и нервно.

Подождав, когда она зайдёт в лифт, а створки за ним закроются, я подбежала к стойке регистрации и едва не вцепилась в улыбчивую девчонку за ней, желая получить нужную мне информацию.

– Слушай… Алёна, - глянула я на бейджик на её груди, чтобы освежить в памяти имя. – А этот мужик в рубашечке с мощным торсом и классной задницей, который сейчас зашёл, он давно здесь тусуется?

– Это конфиденциальная информация, - чуть замялась девчонка.

– Ну, и ладно, - дёрнула я плечами, напустив на себя максимально равнодушный вид. – У сестры спрошу. Заодно скажу, что ты заигрываешь с постояльцами. Непрофессионально…

– Ладно. Только ты никому, - нехотя согласилась Алёна и что-то набрала в ноутбуке. – Он у нас уже больше недели живёт…

– Ты мне дату точную скажи, когда он заехал?

Алёна озвучила мне дату, а по моей спине прокатился холодный пот.

Он заселился в гостиницу в тот же вечер, когда я пришла к нему в дом. Десять дней назад.

– В каком он номере? – спросила я, едва узнав собственный голос.

Ужин в кафе рядом с офисом был хреновой идеей. Желудок резало так, будто я проглотил язву вместе с ножом.

Поморщился от боли и расстегнул рубашку, которую бросил на край кровати. Сел рядом с ней и отправил смс сыну, который, наконец, согласился на то, чтобы я забирал его с тренировок, и мы вместе проводили время.

Наташа на это однозначного согласия не давала, но и отказа от неё тоже не поступало. Эти дни мы общались с ней как деловые люди, едва не переходя на имена и отчества. Никаких эмоций, никаких проявлений чувств. Только чуть заплаканные глаза жены и мои – пристыженно опущенные. Сложно смотреть жене в глаза, когда знаешь, что виноват и неправ по всем фронтам, но не знаешь, чем объяснить своё поведение.

Отбросил телефон на рубашку и свесил голову, уперевшись локтями в колени. Я устал. Мысль о том, чтобы взять незапланированный отдых и уехать в какую-нибудь глушь всё чаще посещала меня.

Мысли об Арине посещали моё сознание чаще, но и бежать к ней, сломя голову, потому что получил вольную от жены, я тоже не хотел.

Попытки собрать себя в кучу и понять, чего я хочу к своим годам и чего я добился, не увенчались успехом. Я прятался в работе, уходил от неудобных вопросов друзей и коллег о том, что случилось. Потому что сам ещё не понял, что действительно произошло. Но я понимал, что вернуться домой будет ещё сложнее. И сложность не в том, чтобы убедить Наташу в том, что я одумался, всё понял и осознал. А сложность в том, что я уже не смогу сделать свою семью счастливой, потому что сам буду всё так же несчастен.

Оказывается, мужик тоже может устать от бытовухи, но поход на маникюр тут точно будет бессилен.

Стук в дверь вырвал меня из пучины мыслей. Сначала я посмотрел на часы, а затем на дверь. Обслуживание номеров давно прошло, я ничего не заказывал. Кого там принесло?

Нехотя встав с постели, я накинул рубашку, не застегивая, и открыл дверь. Мгновенно задержал дыхание, стоило мне увидеть за порогом своего номера Арину.

Её карие глаза сверкали так, будто обещали мне медленную и мучительную смерть.

– Ты идиот? Или просто придурок? – спросила она и вошла в номер, не дожидаясь приглашения.

Закрыв за ней дверь, я вернулся к постели. Полностью игнорируя возмущенный взгляд и дыхание взбешенной девушки, уже почти традиционно выключил телефон до утра.

– Какие-то пояснения будут или ты зашла просто покричать? – бросил я скучающе и заглянул прямо в глаза Арины, ожидая ответа.

– Какого хрена ты здесь? Почему в гостинице?

– Разве ты не этого добивалась своим приходом в мой дом?

– Ты идиот! – заключила она уверено. – Я пришла к тебе, чтобы ты испугался и понял, что не променяешь жену и сына ни на какую шлюху без трусов.

– Может быть, нужно было оповестить меня о своих намерениях?

– О чём ты, вообще?! От тебя требовалось только умаслить жену после моего ухода, пообещать ей звезду с неба и прочее дерьмо, которое обещают мужья. А ты что сделал? Что ты сказал?

– Что хочу тебя трахнуть, - ответил я, не задумываясь.

К щекам Арины прилил жар. Розовые чуть покусанные губы приоткрылись. Тяжело дыша, она смотрела мне в глаза несколько секунд, а затем тряхнула головой и, достав из заднего кармана своих джинсов телефон, начала что-то в нём набирать.