– Разводится.

– Ради того, чтобы просто с тобой потрахаться? – повела Ру бровью.

– Представляешь?! – округлила я деланно глаза. – Чудеса!

Ру несколько секунд молча смотрела мне в глаза, явно делая обо мне кучу не самых привлекательных выводов. Возможно, она уже мысленно отказалась от сестры и сейчас об этом объявит вслух.

– Я знаю, что ты сейчас делаешь. И ты знаешь, что в этом споре ты заведомо проигравшая. А ещё я знаю, что ты прекрасно понимаешь, как вся ситуация выглядит со стороны. Ты далеко не дура и…

– А ещё я отсосала ему минут двадцать назад. Ты уверена, что хочешь так близко со мной разговаривать?

Кабинет у сестры небольшой и расстояние между нами, соответственно, тоже невелико.

Ру без тени каких-либо эмоций тихо усмехнулась и, опустив на секунду взгляд в пол, покачала головой. А затем вновь заглянула мне в глаза.

– Арина…

– Слушай, Ру, давай ты мне просто по-быстрому скажешь, какая я тварь и мразь. Я хочу в душ и чтобы мне никто не ебал мозг.

Ни один мускул на лице сестры не дрогнул. Мои слова нисколько её не задели и не обидели, она успешно пропустила их мимо ушей, вычленив то, что я всеми силами хотела спрятать от неё и от всех.

Оттолкнувшись от стола, Ру молча подошла к моему креслу, села на его подлокотники и притянула меня к своему боку, крепко обняв обеими руками.

Я хотела взбрыкнуть, дёрнуть плечами, чтобы скинуть её руки, но неожиданно для себя всхлипнув, уткнулась носом в её грудь, наверняка пропитав слезами сиреневую блузку. Лёгкие заполнило особым исцеляющим запахом сестры, который не менялся никогда, даже если она меняла парфюм.

– Ты, действительно, так сильно его любишь? – тихо спросила сестра, покачиваясь вместе со мной, как бывало в детстве, когда она убаюкивала меня среди ночи, если у меня что-то болело.

– Я не знаю, Ру. Я не знаю, что я чувствую. Я не понимаю, - хотелось рвать на себе волосы, но объятия сестры были слишком теплыми и крепкими. – Я знаю, что я тварь. Я знаю, что так делать нельзя и гореть мне в Аду, но я… не знаю… Просто запрети мне встречаться с ним. Запрети, и я сделаю, как ты скажешь.

– Ты уже взрослая, Арина. И ни я, ни кто-либо другой, не имеет права запрещать тебе делать то, что ты хочешь. Просто не дай себя обмануть, хорошо? Мало ли, что мужчины говорят. Важно, что они делают. У него была жена до тебя, есть сейчас и, вполне возможно, останется после. Сколько таких историй?... Не верь его словам, хорошо? Я не хочу, чтобы тобой воспользовались и выбросили за ненадобностью.

– Я не могу ему не верить.

– Конечно, - вздохнула сестра и, поцеловав меня в макушку, прижалась к ней щекой. – Понимаю.

Несколько минут мы сидели молча, просто обнимаясь. Ещё никогда я не чувствовала себя такой разбитой и подавленной, но в то же время в объятиях сестры я чувствовала защиту, а не порицание. Вот тот единственный человек, который меня не осудит, но и не соврёт, что я умничка.

– Ладно, - я мягко высвободилась из объятий сестры и быстро отерла глаза от потеков туши. – Мне пора. На работу ещё нужно успеть собраться. Кстати, я увольняюсь.

– Увольняешься? Правда?! – вскинула Ру брови, поймав мой взгляд. Ей моя работа не нравилась с самого начала.

– Да. Хочется чего-нибудь более спокойного. Старею, наверное, - хохотнула я. – Правда, теперь неясно, как и чем платить за учёбу.

– Об этом можешь не волноваться. Я уже оплатила тебе этот курс.

– Ру! – возмутилась я.

– Это не обсуждается, - отрезала она строго. – На карманные расходы можешь зарабатывать себе сама. И, кстати, с чего такие перемены? Он так захотел? – спросила Ру и взглядом указала на дверь, будто за ней был Серёжа. – Не разобрался в своей жизни, но взялся за переделку твоей?

– Я сама так решила. Просто надоело, - улыбнулась я уголками губ.

– Точно стареешь, - усмехнулась сестра и снова обняла меня.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть, отчего я едва не выронила из мокрых рук недомытую кружку. Наспех ополоснув её от пены, поставила на сушилку, выключила воду и, обтерев руки, быстрыми шагами прошла к входной двери. Посмотрела в глазок, а сердце тут же бухнулось о рёбра. Неконтролируемая улыбка растеклась по моим губам, когда я открыла дверь, и в квартиру вошёл Серёжа.

– Привет, - бросила я, понимая, что стесняюсь смотреть ему в глаза при свете дня.

Боже! Мы вытворяем с ним во время секса иногда ТАКОЕ, но краснею я от его простого прямого взгляда.

– Привет, - ответил Серёжа и, положив на пуфик свой пиджак и портфель, снял туфли и оставил их аккуратно стоять у двери.

– Голодный?

– Немного, - чуть нахмурил он брови и, подойдя ко мне вплотную, запустил обе ладони в мои волосы, притянул меня к себе и требовательно поцеловал.

Нежность на грани грубости. Кажется, нам обоим нравится это извращение.