Наблюдая нашу уже привычную всем дурашливую возню, дочка звонко рассмеялась и потянулась к нам, чтобы тоже поучаствовать в замесе.

Подхватив под один бок дочку, а под другой – жену, я откинулся с ними на подушки и каждую поцеловал в щеку.

– А теперь можно и поспать.

– Нифига подобного! – Арина тут же выпуталась из моих объятий, подскочила на ноги и вынули из шкафа вещи, оставив их рядом со мной на тумбочке. – У тебя есть пять минут. Я, Регина и Стёпка ждём тебя внизу. Вперед, Серхио. Иначе я найду себе горячего испанца.

– Да щас!
– фыркнул я скептически, но внутренне насторожился. За два дня, что мы сюда прилетели, на Арину положили глаз уже с десяток смазливых итальянцев.

– Пять минут, - нарочито строго сказала Арина и, поправив верх купальника, взяла Регину на руки и покинула наш номер.

– Твою мать, - вздохнул я сокрушенно. Провел ладонями по лицу, чтобы прогнать последнюю сонную дымку, и только потом начал собираться на обещанное всем море.

На улице у отеля, щурясь даже в очках от яркого солнца, я взглядом нашёл Арину, дочку и сына. Все они стояли в тени какого-то дерева и явно теряли терпение, ожидая меня. А после мы пошли к морю, где началась движуха, в которую меня, похоже, никто посвящать не собирался.

Арина и Стёпка перешептывались о чем-то своём.

До сих пор странно видеть, что мой четырнадцатилетний сын выше моей жены. А со стороны они выглядят как типичная парочка подростков, которые что-то мутят за спиной взрослого. То есть – за моей, как обычно.

– И что вы придумали на этот раз? – спросила я, когда до моря осталось метров десять.

– Ничего, - тряхнула головой Арина, а у самой в глазах блеснул адский огонёк.

– Просто хотим искупнуться, - столь же невинно сказал Стёпка ломающимся голосом и покосился на Арину.

– Как-то мутно, ребята, - сощурился я. – Регина Сергеевна, ну-ка, рассказывай, что они задумали?

– Ой, Серёнь, кстати, подержи нашу зайку. У меня уже руки отваливаются, - прокряхтела Арина и отдала мне дочку. Сама при этом усиленно потрясла руками, показывая, насколько ей было тяжело. А уже через миг в ней что-то переключилось, и она стала вновь энергична и бодра, при этом увлекая моего сына подальше от меня. – Ну, всё. Пока. Присмотри за Ришкой.

– В смысле?! – опешил я, глядя вслед двум убегающим фигурам.

– Па, у нас парасейлинг, - ответил мне сын, продолжая вместе с Ариной убегать подальше.

– А я?

– А у тебя наша дочь, - тут же отозвалась Арина и обернулась. Увидев мою кислую рожу, остановилась, остановила Стёпку, коснувшись его плеча, и что-то ему сказал, кивнув в мою сторону. А затем побежала обратно ко мне и дочке. – Ну, не обижайся, - подмазалась она ко мне нежным голоском и чмокнула в губы. Я же продолжал сохранять невозмутимый вид. – Я целых два года была пай-девочкой, пока ходила беременная и кормила грудью Ришку. Можно я хоть немного оторвусь? Во всех смыслах этого слова. Ну, пожалуйста, Серёнь? Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! Официально обещаю, что со Стёпой ничего не случится. Максимум – утонет.

– Арина, бл…

– Шучу, - погладила она мои плечи. – Ну, всё. Я побежала. Пока мои сладкие, - чмокнув меня и дочку, Арина снова побежала вдоль береговой линии. Затем, словно почувствовав мой взгляд на своей подтянутой заднице, остановилась и, немного подумав, побежала обратно к нам. – Люблю тебя, - шепнула она едва слышно и прильнула к моим губам своими. – Не злись, хорошо? Всё. Теперь я точно побежала. Ой! Совсем забыла: на вечер у нас со Стёпкой каякинг. Лучше не гугли, что это такое.

– Я знаю, что это такое. И я категорически против.

– Как славно, что тебя никто не спрашивал, - ухмыльнулась Арина и побежала к Стёпке, который её терпеливо ждал.

– Аккуратнее там, Стёп, - крикнул я сыну.

– Ладно, - махнул он в ответ.

– Твоя мама точно когда-нибудь сведёт меня с ума, - сказал я дочке, блаженно подергивающей ножками в моих руках.

Конец