«Это однозначно ошибка, уверен в этом». Мужчина сдавил рукоять лабриса, висящего за спиной, это его успокаивало, но не сильно.

«Это грёбаная ошибка» — снова подумал он.

По пути на них бросали не довольные и в то же время опасливые взгляды люди, работающие на полях по кроям от дороги. Но всё имеет свойство заканчиваться, и дорога подошла к концу. И вот перед ними раскинулся бревенчатый забор, со снятыми воротами.

Он собирал дань уже множество раз, но именно сегодня трудности начались с самого начала.

— Кто такие? — на пути встал мускулистый человек примерно его роста. Одет тот был в простую мешковину, лоб стягивал шнурок, а на плече лежал готовый к бою молот.

— Это какой-то цирк — покачал головой Эрик. Он знал этого простачка, хоть тот и выглядел сурово на первый взгляд. Но на самом деле за всеми этими мускулами и грозным видом скрывался необразованный и очень глупый человек, местный дурочек в общем.

— слушай, сделай себе одолжение и уйди с дороги — произнёс стоявши рядом Гога.

— Я понял, вы плохие люди — смотря прямо перед собой, проговорил деревенский — я вас не пущу.

И было в этом «не пущу» что-то простое, наивное, детское. Ему от природы было даровано всё, но увы не мозг. Но тем не менее хоть он и не мог проанализировать многого, но отличить зло от добра всегда был способен и со своей детской непосредственностью пытался защитить окружающих, а вот проанализировать, что расклады не в его пользу — это уже слишком сложно.

В этот момент из ближайшего переулка, крича, выбежала женщина. Такая же бедная и заметно постаревшая. Когда-то бы её назвали красавицей, теперь же просто красивой зрелой женщиной.

— Пер, а ну иди в дом! Ну чего ты выперся!? — она подхватила его за руку и попыталась утянуть, но разве утянешь такую махину — он слаб на ум, ребёнок фактически, оставьте его, пожалуйста — взмолилась женщина, что затравлено смотрела на пришедших.

Но Пер не уходил, он исподлобья смотрел на разбойников и всё крепче сжимал рукоять своего молота.

— Гера, убери его с дороги — чуть повернув голову, но при этом не выпуская вероятного противника из видимости, приказал Эрик.

Гера, вооружённый стареньким бастардом, двинулся вперёд.

— Я не хочу тебя убивать, так что лучше тебе са… — на этом его речь прервалось. Он уже подошёл на достаточное расстояние и Пер наотмашь долбанул молотом. Удар пришёлся в нижнюю часть челюсти вырывая ту с корнем. Челюсть, кровь и осколки зубов разлетелись по округе, а из того что раньше было ртом торчал уродливый язык. Тело, простояв недолго, завалилось к ногам Пера.

— Ах ты сука! — взревел Эрик и выхватывая топор помчался вперёд. На его стороне были навыки, отточенные за многие года службы в страже, да и разбойником он успел помахать верным лабрисом.

На Пера обрушился быстрый и яростный град ударов. Молот против топора, опыт против грубой силы. Отшатнувшись назад и одной рукой отталкивая мать в сторону, Пер увернулся от первых ударов, а после и сам контратаковал.

Размашистый горизонтальный удар молота пролетел над головой пригнувшегося парня который в свою очередь воспользовался секундной беззащитностью противника. Инерция, тянувшая вперёд не давала отступить, а находившийся ещё в атаке молот не давал парировать. Топор чвякнул и вошёл Перу в бок.

— Нет! Пожалуйста, нет! — яростным, молящим криком взревела матушка по лицу которой ручьями текли слёзы.

Но бой и не думал затихать.

Пер отпрыгнул в сторону и скорчился. Бок простреливала пульсирующая боль. Простетскую рубаху заливало кровью, и с каждой секундой сил оставалось всё меньше.

— Я… Не хочу, чтоб вы проходили… Оставьте нас в покое — медленно и немного заторможено проговорил «местный защитник».

Но время разговоров прошло, Пер из последних сил бросился в атаку. Молот полетел в голову разбойника, от которой тот сумел уйти в сторону, при этом подныривая под атакующую руку Пера. Деревенский же в свою очередь сумел изловчиться и пудовый кулак прилетел Эрику в нос. Картинка в глазах разбойника немного поплыла, и он, заваливаясь, сумел схватить соперника за ноги, опрокинув на землю.

Дорога стала покрываться кровью и в этой кровавой грязи каталась два тела, но одно из них активно слабело, в то время как другое с каждой секундой брало верх над противником.

Пер, лёжа с низу, ухватил Эрика за лицо, желая выловить глаза, но вонзившийся в бочину нож не позволил этого сделать.

Один, второй, третий… Удар сыпался за ударом и боль простреливающая тело заставила Пера прослезиться.

— Больно… — прошептал он слабеющими губами, но тишина стояла такая, что окружающие прекрасно слышали его — я не справился, прости меня мамоч… ка.