Лабрес тоже остановился и, упав, воткнулся в землю. Кровь и намотанные на него кишки делали картину ещё более ужасающей.

Вокруг воцарилась тишина. Яркие лучи солнца пробиваясь сквозь кроны деревьев и приятно грели кожу. Лёгкий ветерок шелестел листьями покрытыми, поблёскивающими на солнце, каплями крови. Почва тоже изрядно пропиталась ею, тут и там были разбросаны изуродованные, ещё сочащиеся тела. Куда не глянь увидишь отрубленные руки, головы и просто осколки черепов вместе с мозгами. Это была ужасная, сюрреалистичная картина.

И среди этого страшного затишья из единственного оставшегося целого шатра, стоящего в стороне от кровавого месива, вышел человек в кожаной броне и накинутом на голову капюшоне. Он внимательно огляделся вокруг и недовольно пробурчал:

— будь я жадным, мерзким бандитом, то где бы спрятал всё золото?

Глава 28

Пока в твоей жизни не найдётся места

для человека, который был бы для тебя

не менее важен, чем ты сам,

ты всегда будешь одинок.

— Ричард Бах «мост через вечность»

— Выяснили что-нибудь? — задал вопрос мужчина в белой рясе и широкой шапке.

Он был обращён к единственному отверстию в стене, служившему здесь окном, и щурил глаза от бьющего дневного света.

— Да. Наш человек уже провёл расследование. В городе были найдены остатки неизвестной группы, по количеству и характеру вооружения это были наши бойцы.

— Значит всё-таки погибли — кивнул главный Сектант и посмотрел на помощника — на след напали?

— Выяснили, что подозреваемого зовут Пабло Тарлингтон, он состоит в гильдии Наёмников, при этом в самой гильдии Пабло числится самым обычным человеком, ни слова о его грязной сущности. Большего наш человек не смог узнать. Известен лишь изначальный маршрут движения, но куда он отправится дальше нам не известно.

— Хорошая работа, отец Норн, соберите группу, на артефакты не скупитесь. Мы не можем спустить убийство целого отряда.

— благодарю за похвалу, ваше пресвятейшество, сколько людей прикажете взять?

— сколько сейчас свободно?

— семьдесят человек.

— значит возьмите семьдесят — пожал плечами главный Сектант, отворачиваясь обратно к окну — и, отец Норн, повторюсь, не жалейте артефактов.

Последние слова глава местного отдела ордена бросил помощнику даже не оборачиваясь.

— Кем бы ты ни был Пабло, наказание найдёт тебя, ты посмел поднять руку на длань правосудия самой церкви, за это тебя ждёт смерть, и уж не сомневайся она тебя дождётся — смотря вдаль, прошептал он одними губами.

* * *

Уже вечерело, когда я все же сумел собрать припрятанное разбойниками золотишко и приземлится у дома старосты. Что могу сказать? Это определённо стоило своих рисков. Может мне и вовсе переквалифицироваться в охотника на разбойников? Как там говориться: Грабь награбленное? Во-во.

Обыск лагеря занял порядка часа и это при том, что я активно сканировал всё телекинезом. В результате неподалёку был найден небольшой тайник, расположившийся под корнями дерева. Итого, с учётом отъёма денег у умерших, мой бюджет пополнился одной тысячей золотых, и так как большая часть этой сумы находилась в форме серебра, пришлось подыскать неплохой такой мешочек, дабы всё это унести. Чёрт, да когда я пересчитал все эти деньги, чуть было действительно не сменил всю сферу деятельности. И лишь вовремя вспомненный факт того, что эти разбойники буквально поймали судьбу за хвост, а у других и близко таких средств не имеется — остановило от принятия поспешных решений.

Приземлившийся с неба человек произвёл большое впечатление на местных. Женщины сильнее прижались к своим мужчинам, а дети в своей непосредственности стали тыкать пальцем, но меня это не сильно заботило.

Наконец-то отключившись от амулета, что потерял пятьдесят единиц энергии, ощутил на сколько же сильно устал. Собственной энергии осталось лишь на то, чтобы волочить собственные ноги, зверски хотелось спать, но я не мог позволить себе такую слабость, не при людях. Репутация — это всё что есть у меня, это то что держит наёмника на плаву, позволяя возвеличиваться.

Собрав волю в кулак, двинулся по направлению к дому заказчика.

Солнце опустилось низко, застрекотали сверчки. В доме старосты зажёгся свет, а из трубы потянуло дымом.

Войдя внутрь осмотрелся. За эти пол дня здесь явно прибрались. Кровь отмыли, мебель заменили. И только парочка треснутых брёвен всё ещё напоминала о случившемся утром.

— Господин Пабло — радостно произнёс Анатолич, вставая из-за стола и растопыривая руки для объятий.

— Просто Пабло. Я не чёртов борон, что бы ко мне обращались таким образом — спокойно произнёс, игнорируя попытки полобзаться, и проходя мимо.