Объяснять не было ни времени, ни желания. Укрепление тела было на мне, так что никакого труда не составило столкнуть ублюдков лбами и, пока они были дезориентированы, оттащить в сторону закрытых ларьков.

— Хана тебе, упырь, — прорычал первый и выхватил из кармана нож-бабочку. — Я тебя щас на ленточки…

Договорить я ему не дал, перехватил руку с ножом и, не сдерживаясь, последовательно сломал сперва запястье, затем предплечье и плечо. В это время второй ещё только приходил в себя, а как услышал крики своего подельника, рванул мне навстречу, разведя руки в стороны. Идиот. Был бы хоть немного умнее, рванул бы от меня.

Удар стопой в грудь отбросил мордоворота назад, и он приземлился на мешки с мусором. Подняв отморозка за воротник спортивки, я дважды ударил его кулаком по лицу, кроша нижнюю челюсть. Отпустив бессознательное тело обратно на мешки, я без каких-либо раздумий обыскал обоих.

— Вы торчите моей бабушке за пирожки, — объявил я, когда оба в достаточной степени пришли в себя. — Ещё раз на вокзале увижу, вы в этих мешках на свалку уедете. Понятно?

— Понятно-понятно, — тонким голосом застонал тот, кому я сломал руку. — Мы уже уходим. Извини.

Нож-бабочка перекочевал мне в задний карман джинсов, а два бумажника поделились со мной пятнадцатью рублями. Шушера, даже денег ещё не заработали, а уже такие борзые.

Тряхнув головой, чтобы прийти в себя после вспышки гнева, я отряхнулся и направился обратно к старушке. Она сидела на том же месте и тихонько, чтобы не привлекать внимания, плакала.

Разместившиеся рядом продавцы наблюдали эту картину с сочувствием, но что они могли сделать? Даже полиция не показывалась рядом, а ведь я только что прилюдно на двух людей напал. Хотя какие они люди…

— Держи, бабуль, — произнёс я, выдавая ей трофейные деньги. — Ребята искренне раскаялись, расплатились и приносят свои извинения.

— Ох, внучок… — уже громче всхлипнула она.

— Береги себя, бабуль.

Произошедшее разбередило воспоминания даже ярче, чем вид изменившегося вокзала. Приподнятое настроение от осознания, что я вернулся домой, оказалось испорчено. Выплеснуть злость до конца я не смог и чётко понимал, что прояви я её хоть немного больше, за ларьками остывало бы два тела — настолько я взбесился от наглости этих гопарей.

Пройдя сквозь здание вокзала, я вышел на привокзальную площадь, дошёл до остановки, сел в полупустой автобус и поехал на рынок. Хотелось купить вкусный торт, чтобы порадовать мелкую. Да и подарок какой-нибудь. Деньги в кармане после всех передряг имелись, а возвращаться домой с пустыми руками — не самое правильное поведение.

Конечно, раньше у меня не так много средств было, чтобы семью баловать. Но теперь деньги имелись — осталось достаточно от неожиданной премии. И я не видел причин, почему я не могу порадовать своих близких небольшим презентом. Это же торт, как можно ему не обрадоваться.

Пока автобус ехал через Екатеринбург к центральному рынку, я смотрел на родной город и одновременно узнавал его дома и улицы и… не узнавал. В голове всплывали воспоминания о моём родном и любимом Екатеринбурге, но теперь они будто оказались загажены реальностью и другими воспоминаниями.

Упадок, разруха, бардак… На стенах домов и заборах появилось граффити. Какие-то подозрительные группы людей кучковались в скверах и на детских площадках, оккупировав их и не подпуская детей с родителями к качелям и горкам. У винно-водочных магазинов и рюмочных, открывшихся едва ли не в каждом доме, толпились непрезентабельного вида мужики.

А ведь меня не было всего ничего!

— Центральный рынок, — объявила кондуктор, и я выбрался наружу вместе с несколькими пассажирами.

Что сказать, централизованная торговля и здесь превратилась в стихийную. Люди раскладывали свои товары на газетах, картонках и обломках пенопласта. Кто-то торговал прямо из багажников автомобилей заштатного вида. Для продажи одежды соорудили несколько прилавков, между которыми на подстеленных под ноги кусках картона можно было отгородиться простыней и примерить покупку. Большая же часть ларьков была закрыта, павильоны стояли едва не заколоченными.

Я бродил по рынку, наблюдая за тем, что происходит, и не мог не отметить изменений в ассортименте. Какие-то странные товары появились, которых раньше не было, явно низкого качества. Видимо, привезли из других стран, из Турции какой-нибудь или Китая. Цены удивляли, всё сильно подорожало.

Если раньше я считал свою семью достаточно обеспеченной, то теперь, даже сложив зарплаты отца и матери, вряд ли будет возможно прокормить четверых. И ведь это наверняка только начало, и дальше цены будут только расти!