Шрифт:
Всего за несколько мгновений Финч оказался в коконе, напоминая большую вопящую катушку. Одноглазый подковылял к плененному мальчику.
– Выбившиеся нити… – проговорил он, – всего лишь выбившиеся нити…
Финч врастал в стену, нити оплели его горло, пережали его, и он почувствовал, что задыхается. Раскрыв рот, мальчик, попытался сделать вдох и не смог. В глазах начало темнеть…
И тут кто-то закричал:
– Фи-и-инч!
Горан Корвиус дернул головой и оскалился. Подобного он, судя по всему, не ожидал…
– Гости пожаловали! – злобно прохрипел Одноглазый, и тут чердак исчез…
Финч брыкался и дергался. Он снова был в коридоре гостевого крыла на четвертом этаже Уэллесби. Хоть и не осознавал этого. Мальчик не стоял, примотанный к стене, а лежал на полу, и не было никаких нитей, но он продолжал биться, все пытался вырваться из несуществующего кокона.
В коридоре появились люди. Они пришли со стороны лестницы. Краем глаза Финч успел заметить Фанни и Арабеллу. Кто с ними был еще, мальчик не видел, но сразу же узнал голос мистера Риввина.
– Ну почему вы меня сюда притащили? – проканючил тот. – Зачем вы меня разбудили? Мне снился такой приятный сон. Я пил чай. И там был слон. И слон пил чай. Я выловил его из снежной бури. Он попался мне на удочку, но потом убежал, и мне пришлось приманивать его вареньем. А варенье я сварил из башмаков и старых барабанов.
Но никто его не слушал.
– Финч! – снова завопила Арабелла, с ужасом глядя на распростертого у ног Одноглазого мальчика.
– Все по порядку, – рявкнул Горан Корвиус. – Сперва ты…
Он резко вскинул клинок и прямо на глазах у пораженной Арабеллы вонзил его в грудь Финча.
– Нет! – закричала девочка.
Но Финч и не думал умирать. Он упер руки в пол и попробовал отползти.
– Что такое? – недоуменно проговорил Горан Корвиус. Его клинок оплетали щупальца из бордовых нитей. Вязанка, которую Финч вытащил из клубка, попыталась его защитить.
– Гадкий предатель! – закричал Одноглазый.
Он дернул рукой и вырвал клинок из вязанки, разрезав ее конечности. Вязанка заныла и заползла обратно, к мальчику под сюртучок. Ее бывший хозяин снова вскинул клинок, намереваясь вонзить его Финчу прямо в лицо, но так и не успел этого сделать. И помешал ему, как ни странно, мистер Риввин.
Оттолкнув от себя руку поддерживавшей его банкирши с улицы Мэпл, он закричал. Закричал так, что стоявшие рядом с ним люди отшатнулись и вжались в стены, зажимая себе уши руками.
А затем мистер Риввин перестал быть собой.
Он рухнул на колени, словно кто-то невидимый вывернул его ноги из суставов. Кожа мистера Риввина побелела, глаза округлились и налились чернотой, нос заострился и удлинился. Он наконец стал тем, кем он был, – не-птицей. Но трансформация на этом не остановилась. Раздался жуткий скрежет, будто кости в теле мистера Риввина начали гнуться. Его руки и ноги истончились, обратившись лапами с длинными острыми когтями. Костюм исчез и теперь представлял собой грубую белую шкуру, каштановые волосы на голове за одно мгновение отросли и побелели. Нос превратился в самый настоящий клюв, черты исказились до неузнаваемости.
Мистер Риввин больше не был ни красавчиком, ни даже не-птицей. Это жуткое существо напоминало помесь огромного белого пса и птицы.
Вот теперь он действительно походил на монстра. И монстр прыгнул.
Горан Корвиус словно позабыл о Финче, который пополз в сторону, спеша убраться подальше от Одноглазого и того, что прежде было мистером Риввином.
Старик обернулся белой вороной. Поврежденное крыло уже срослось, и он взмыл под потолок коридора в ту самую секунду, как песья птица с грохотом приземлилась на то место, где он только что стоял.
В следующее мгновение Горан Корвиус снова стал собой и сделал выпад клинком, прошив шкуру монстра. Тот заревел и дернул головой, пытаясь пронзить Одноглазого своим острым клювом, но старик снова превратился в ворону и взлетел к потолку.
Песья птица задрала голову и поглядела на Корвиуса безумным голодным взглядом. Она раскрыла клюв, с него на пол закапала вязкая, как плавленый воск, слюна.
Ворона издевательски каркнула, но она рано радовалась. Монстр подобрался и прыгнул. Извернувшись всем телом, он схватился за потолок, вонзив в него когти всех четырех лап. Зависнув под потолком вниз головой, монстр оттолкнулся и снова прыгнул. Увернулся Одноглазый лишь чудом. На полу он уже оказался в виде не-птицы и насмешливо повел перед собой клинком, подманивая противника. И противник не заставил себя ждать. Он набросился на не-птицу. Острый клюв и длинные кривые когти заскрежетали о вспорхнувший клинок Горана Корвиуса. А затем обоих дерущихся будто подхватил вихрь.
Схватка шла на полу коридора, на стенах, под потолком. Для противников не существовало никаких преград.
Корвиус будто танцевал, прыгая и вращаясь с невиданной для старика прытью и совершая стремительные выпады, а монстр дергал головой из стороны в сторону, клацал клювом, словно клещами, но раз за разом захватывал лишь воздух.
Шпага Корвиуса походила на иглу швейной машины, она несколько раз прошила грудь и лапы монстра, но этого оказалось недостаточно. В какой-то момент старик утратил бдительность, и клюв Риввина вонзился ему в живот. Одноглазый закричал и попытался превратиться в ворону.