Маленькая рука Тиш, казалось, растворилась в плоти и костях мистера Хейдона.

– Теперь до конца, - проинструктировала Ви.

Тиш шагнула в тело Билла Хейдона и почти исчезла в нём.

Он вдруг вздрогнул.

– Черт возьми! Ты почувствовала этот холодный сквозняк?

– Ну да, - сказала Кэсси, подумав.

Очарование охватило ее, когда она увидела, как Тиш вышла из тела её отца.

– Если ты не веришь нам сейчас, - сказала Ви, - тогда у тебя действительно проблема.

– Расскажи мне об этом, - попросила Кэсси.

Еще один испуганный взгляд ее отца.

– Рассказать тебе о чем, милая?

Черт! Сделала это снова!

Снова смех.

– Пойдем, милая, - сказал Ксек.
– Давай уберемся отсюда, пока твой отец не решил, что ты окончательно сошла с ума.

Хорошая идея. Это всё уже становилось слишком странным.

– Увидимся позже, папа, - сказала она.

– Конечно, - oн еще раз взглянул на нее, пожал плечами и вернулся к своей стряпне.

Она последовала за ними обратно в гостиную размером с Атриум. Тиш улыбнулась ей и взяла за руку, как бы говоря:

– Не волнуйся, ты привыкнешь.

Кэсси понятия не имела, куда ее ведут. У лестницы Ви сказала:

– Эй, смотри. А вот и Губер Пайл[13].

Джервис Коннер спускал по ступенькам какие-то коробки. Заметив скудную ночную рубашку Кэсси, он попытался скрыть изумление.

– Здравствуйте, мисс Кэсси.

– Привет...

– Эй, деревенщина!
– закричал Ксек.
– Где Гомер, ты, большая деревенщина?

Ви стояла прямо перед ним.

– Держу пари, ты подтираешь задницу кукурузными початками.

– Он всегда подкрадывается к твоей комнате, чтобы порукоблудить на тебя, пока ты спишь, - сказал Ксек Кэсси.

Ви рассмеялась.

– Он думает, что никто не видит его. Боже, если бы он только знал!

– После того, как он увидел тебя в этой ночной рубашке, держу пари, он сделает это сегодня пять раз.

Кэсси покраснела.

– Дай коротышке передохнуть!
– закричал Ксек Джервису.

Кэсси рассмеялась, не в силах сдержаться.

– Что, э-э, что смешного, мисс Кэсси?

Это уже слишком!

– Ничего, Джервис. Хорошего тебе дня!

– Хватит дурачиться, - сказала Ви.

Она повела её по коридору мимо странных статуй и картин, написанных маслом. Ее кожаные ботинки громко стучали по ковру, но теперь Кэсси поняла, что только она одна могла это слышать.

– Куда мы идем?
– спросила она, когда Джервис уже не мог её услышать.

– Куда-нибудь, где мы сможем поговорить, - сказал ей Ксек, его длинный черный хвостик покачивался на затылке.

– Вернёмся в окулярную комнату?

– Куда-нибудь получше, - сказала Ви.
– В подвал.

2.

– Итак, - заключила Кэсси.
– Вы - призраки.

– Нет, - Ксек сидел на холодном каменном полу, прислонившись спиной к длинной стене подвала из полосатых кирпичей.
– Ничего подобного. Мы живые души. Мы физические существа.

Тиш сидела рядом с Кэсси на ряду ящиков; она склонила голову на плечо Кэсси, как будто устала, ее черные волосы скрывали ее лицо. Ви осталась стоять, расхаживая взад-вперед.

– Как вы можете быть живыми душами, - спросила Кэсси, - если вы мертвы?

Ви ответила:

– Он имеет в виду, что мы живые души в нашем мире. Мы физические существа в нашем мире. Но в твоём мире мы субкорпоральны.

– Что это значит?

– Это значит, что мы существуем... и в то же время нет.

– Но мы не чёртовы призраки, - возразил Ксек. – Призраки – это бездушные проекции. Это просто остатки образов. У них нет ни сознания, ни чувств.

Кэсси заинтересовала эта теория.

– Значит, человек, который построил этот дом, Фентон Блэкуэлл, до сих пор обитает где-то здесь?

– Конечно, - ответила Ви.
– Но это всего лишь его образ, медленно поднимающийся и спускающийся по лестнице. Его не стоит бояться. Я уверена, что вы будете пересекаться с ним время от времени.

Кэсси надеялась, что она не серьёзно.

– Ладно, думаю, хватит о нём. Что насчет вас?

Ви сняла свою панковскую кожаную куртку и бросила ее на колени Ксеку. По ее позе и жестам было ясно, что она лидер этой маленькой группы. Она начала возиться с английскими булавками, скрепляющими прорези на футболке.