— Да ладно? Вы ж коллеги?

— Мы не коллеги, — говорит Кел. — Я просто очередной мужик, который мог это сделать. И я уж как пить дать никаким коллегой ему не буду, как только он узнает, что мы на реке резвились.

Март бросает на него веселый взгляд.

— Муша, боженька люби тебя. Ты, что ль, изводишься весь из-за той чепухи?

— Март, — говорит Кел, разгибаясь на корточках. — Они это выяснят.

— Ты об этом заикался при нем, что ли?

— Не всплывало, — отвечает Кел. Ухмылка у Марта ширится. — Но у кого-то рано или поздно всплывет.

— Ты считаешь?

— Да ладно, дядя. Вся округа знает, что Рашборо искал золото. Половине наверняка известно, что мы подсаливали реку. Кто-то наверняка скажет.

Март улыбается ему.

— Знаешь что, — говорит он, — ты вроде так славно устроился тут, что я иногда забываю, что ты залетный. И впрямь же кажется, что ты здесь всегда был. — Пропускает между зубами тонкую ленточку дыма. Воздух вокруг такой тихий, что дым висит у Мартова лица, медленно растворяясь. — Никто ничего об этом не скажет, Миляга Джим. Уж точно не гардам. А если кто скажет… — Пожимает плечами. — В этой округе слухи — страсть что такое. Вечно все передают друг дружке, что там хозяйка двоюродного их тетки кому сказала, а сверху добавляют чуток для красоты, чтобы поинтересней было… Жуть как искажаются здесь байки по ходу дела. Кто-то наверняка попутал.

— А если проверят, отследят закупку золота онлайн, которое доставляли пару недель назад в эти места? Тут-то ты и всплывешь.

— Не доверяю я банкам этим в Большом Дыме [52] , — поясняет Март. — Само собой, со всем этим Брекзитом и прочим в любой день того и гляди схлопнутся. Любому здравомыслящему человеку надежней, если хотя б часть его сбережений хранится в чем-то таком, что можно потрогать. Я б и тебе, голубчик, такую финансовую стратегию посоветовал. Золотой стандарт — ничто с ним не сравнится.

— Они в телефон к Рашборо влезут. И к Джонни.

— Боже, во классно-то свои источники в деле иметь, — с восторгом отзывается Март. — Я знал, не зря мы тебя тут держим. Объясню, чего я не волнуюсь насчет того, что там в телефонах найдется. Потому что те два образчика мужской породы не просто парочка шалопаев-любителей вроде нас с парнями. Эти — профессионалы. Они с этим по-правильному обходились. Основательно.

— Джонни за всю свою жизнь основательно не обходился ни с чем, — говорит Кел.

— Может, и так, — соглашается Март. — Но дружочек наш Рашборо за Джонни присматривал бы, это точно. Джонни при том вьюноше по струнке ходил. Нет там ничего в телефонах тех.

В голосе у Марта звучит ровная мягкая безоговорочность.

— Ладно, — говорит Кел. — Может, гарды никогда ничего насчет золота не докажут. Но они о нем услышат. Может, не про то, что пытались провернуть Рашборо с Джонни, а про то, что вы с ребятами.

— И с тобой, — напоминает ему Март. — Должное надо отдавать всем.

— Так или иначе. Суть в том, что, как ни крути, это для кого-то сойдет за мотив. Рашборо выяснил насчет реки, собрался обратиться к легавым, кто-то шуганулся и закрыл ему рот. Или кто-то узнал про аферу Рашборо и не оценил.

— Такое вот, по-твоему, случилось? — уточняет Март.

— Я этого не говорил. Я сказал, что Нилон, следователь, — он эту возможность рассмотрит.

— Пусть его рассматривает сколько пожелает, — говорит Март, великодушно выдувая дым, — большой ему удачи. Не хотел бы я, правда, в его шкуру. Какие угодно мотивы пусть найдет, да только проку от них ему чуть, коли человека нету. Скажем, чисто для поддержания беседы, кто-то сболтнет насчет золота. Падди Джо говорит, он слыхал это от Майкла Мора, а Майкл Мор говорит, ему Майкл Бёг сказал, а Майкл Бёг говорит, что вроде как Патин Майк ему говорил, но тот уже на шестой пинте был, а потому не забожится, а Патин Майк скажет, он это от Падди Джо слыхал. Одно тебе скажу наверняка: про себя на той реке ни одна душа не скажет — и ни одного человека не назовет, кто был. О золоте речь если какая и может быть, все это дикие слухи, в глухих деревнях, вроде этой, такие бывают. Утренний туман, Миляга Джим, коли на поэзию потянет. Попробуй поймать его — обернется в ничто.

Март показывает это пантомимой: ловит воздух и протягивает Келу пустую ладонь.

— Глядишь, и был у кого мотив, да, — но у кого же? Вот у нас и мочало на колу, и у попа собака.

Кел возвращается к сбору моркови.

— Может, и так, — говорит.

— Голову себе не забивай, — говорит Март. — Уж всяко не этим. — Бросает самокрутку и разминает ее клюкой. — Вот что скажи мне, Миляга Джим, — продолжает он. — Чисто любопытство утолить. Не ты ль это сделал?

— Не-а, — отвечает Кел, окапывая совком особенно упрямый корнеплод. — Если б я кого решил замочить, замочил бы Джонни.

— Твоя правда, — соглашается Март. — Если по-честному, удивительно, что никто этого не сделал давным-давно. Но кто ж его ведает, где повезет, может, оно еще впереди. А не ребенок ли?

— Нет, — говорит Кел. — Даже не начинай в ту сторону.

— Признаюсь, не вижу никаких причин, с чего б ей тужиться, — с приятностью говорит Март, не обращая внимания на тон Кела, — но с людьми поди знай. Поверю тебе на слово.

— Надо б задать тебе тот же вопрос, — говорит Кел. — Ты упоминал, что целил что-то предпринять насчет Рашборо, Джонни и их разводки. И как?