– Но вы не можете говорить это всерьез, – ответил он мягко, но, тем не менее, насмешливо. – Я надеялся, что вы примчались сообщить мне, что вышли замуж и мы можем наконец быть вместе.

Эти слова показались Александре совершенно бессмысленными, но она заставила себя спросить:

– Что вы, собственно говоря, имеете в виду?

– Послушайте, Александра, любовь и брак редко сочетаются. А я не понаслышке знаю, как распущенны и безнравственны русские дамы. Я надеялся, что когда вы выйдете замуж, у нас смогут завязаться отношения. Я думал, вы понимаете, что мы можем быть только любовниками.

, Сказанное было предельно ясно, но легкий шок, вызванный этим заявлением, все-таки заставил Александру заметить:

– Честно говоря, я мечтала, что мы поженимся.

– Боже милостивый, вы не можете быть такой глупышкой.

Она вздрогнула:

– О, но я… это было очевидно.

– Но, моя дорогая, должны же вы понимать, что эта ваша манера говорить всем, что вы думаете и чувствуете, была бы гибельной для моей карьеры.

– Должно быть, я Действительно глупа, потому что не понимаю, почему вы продолжали мне писать, посылать стихи и говорить слова любви.

Наконец-то он покраснел:

– Я считаю неразумным сжигать мосты, моя дорогая, и надеялся, что наступит день, когда мы окажемся вместе в постели.

Почему она не разозлится, не даст ему пощечину, не заплачет?

– Вам следовало бы объясниться, – сказала Александра ровным голосом, – возможно, тогда я была к этому готова.

– Но вы были невинной девушкой, и я не… – Он умолк, и выражение его лица изменилось – на нем отразилось любопытство и надежда:

– А вы все еще невинны?

Александра решила, что в данный момент ложь вполне оправданна, и ответила:

– Да.

– Позор! – вздохнул Кристофер. – Но скажите мне, что вы делаете здесь, в Лондоне? Надеюсь, вы проделали такой длинный путь не затем, чтобы увидеться со мной?

Чтобы спасти свое достоинство, ей пришлось еще раз покривить душой:

– Нет, у меня были свои причины. Я только что расторгла помолвку с кардинским графом и решила немного попутешествовать, прежде чем вернусь домой.

– С кардинцем? – внезапно оживился Кристофер. – А нельзя ли с ним помириться?

– Зачем?

– Это был бы идеальный вариант, дорогая! Я только что узнал, что через несколько месяцев меня посылают как раз в Кардинию. И если вы окажетесь там и к тому же замужем…

– В самом деле, блестящая мысль, Кристофер… если… если не считать того, что даже если мне потребуется любовник, что весьма вероятно, если я выйду замуж за кардинца, – она похлопала Кристофера по щеке – я совершенно уверена, что не выбрала бы вас.

Александра вышла из комнаты, и достоинство се оставалось неуязвленным – ну, разве что самую малость

Даша ждала ее в отеле и с первого же взгляда поняла, что дела неважные:

– Его не оказалось дома, да?

Алин сняла плащ и осторожно села на постель.

– Да нет, наоборот, – холодно ответила она. – И у нас завязалась весьма интересная беседа. По-видимому, развратники водятся не только в Кардинии.

Глаза у Даши загорелись:

– Вы хотите сказать, что достойнейший Кристофер Лейтон – не такой уж достойный человек?

Александра кивнула и лаконично пересказала последние события. Когда она закончила, Даша была в ярости:

– Мерзкий негодяй! Ничтожный обманщик. Все это время он водил вас за нос!

– По его словам, он был уверен, что я все понимаю…

– Грязная ложь, и вы это знаете и не вздумайте защищать его…

– Я и не собираюсь.

– Это хорошо, потому что… – Даша умолкла, наконец осознав, что она кричит, а Александра остается безучастной. – Почему вы не сердитесь?

– Наверное, я сержусь.

Услышав этот бесстрастный ответ, Даша вытаращила глаза:

– Что-то не похоже. Мне кажется, вы даже не расстроены. По правде говоря, вы какой уехали, такой и приехали.

– Мне все еще трудно поверить, что Кристофер оказался совсем не тем, за кого я его принимала. – Александра задумчиво нахмурилась. – Но ты права, я должна была бы очень огорчиться, разве нет? В конце концов, я любила его так долго…

Даша насмешливо фыркнула:

– Вы так говорите просто по привычке.

– Даша, – воинственно начала Александра, но скорее всего тоже по привычке, и ее подруга не захотела выслушивать надоевшие неубедительные объяснения.

– Говорю вам, вы не любили его! – горячо перебила Даша. – Ни тогда, ни теперь. Я уже тысячу раз это повторяла, но теперь и вам придется поверить. – И добавила уже менее сурово: