– Например, можно же взять другой лист бумаги, только чистый, и заставить переползти пятно туда, – предложила Алиса.

Сообразительная! Он взглянул в ее довольные глаза, с раздражением захлопнул тетрадь и начал собирать все принадлежности в сумку.

– В данный момент времени все равно нет, пойдемте уже.

Все первокурсники в столовой выглядели слегка взволнованными… или оробевшими… или очумевшими. Даже Стивен в тот день, когда выяснилось, что сила Тьмы перешла Деймосу, выглядел менее перепуганным! А он тогда получал личный нагоняй от отца.

Одноклассники и ученики двух параллельных групп либо глядели в тарелки с отсутствующим взглядом, либо пытались что-то бешено повторять. Остальные курсы кидали на них насмешливые взгляды, как будто сами были застрахованы от контрольных Гаргашмыги.

Люций пока держался, но сейчас почувствовал неприятные позывы. Страх – плохая приправа к дурно приготовленному завтраку! Он в красках представил, как профессор отреагирует на пятно в тетради и начал судорожно обдумывать идею Алисы. Благо, хоть история идет последней парой, перед ней медицина и искусство. Может, за это время он успеет понять, как переместить пятно на чистый лист бумаги?

– Интересно что наш Чудик выкинет сегодня? – спросил Люций деланно-весело, чтобы сменить тему.

Взгляд Алисы тут же изменился, губы сжались, скулы напряглись.

– Чудик, говоришь?

– Слушай, не начинай пожалуйста, – застонал Деймос.

Они как раз вышли из столовой и начали подниматься по лестнице. Люций слегка пожалел о сказанном.

– Я не начинаю, я просто понять не могу, как человека в таком состоянии можно допускать к преподаванию, и как над ним можно вообще смеяться? То, что с ним происходит, это ужасно!

– Слушай, мы все поняли, правда. Давай, ты закончишь… – начал, было, Деймос.

– Его необходимо лечить! Ничего, что мы дети, и на нашу нежную психику такие вот выкидоны могут произвести неизгладимое впечатление?

– Понятно, – послушно кивнул Деймос.

У Алисы было не так много слабостей, но вот эта ее героическая позиция «Я защищу слабого и убогого и всех обидчиков его покараю», иногда раздражала.

– Зачем ты нам это говоришь? – уныло процедил Люций. – Мы над ним не подшучиваем, как ты могла бы заметить.

Деймос опять впал в свой придурошно-шутливый тон, который Люция просто бесил.

– Хочешь, сейчас зайдем в класс, я кину шутейку по поводу господина Морту, а ты сможешь вдоволь раскромсать всех, кто меня поддержит? Не сомневаюсь, таких наберется много, и ты вдоволь напьешься их крови… Зачем ты на меня так сморишь? Не забывай, я очень уважаю господина Морту, но не могу не признать, что он – действительно чудик.

Люций не собирался смеяться, но предательская улыбка все-таки вылезла из подполья, когда он глянул на лицо Алисы. Когда сердилась, она смешно поджимала губы и чуть-чуть раздувала ноздри. А еще она никогда не сдавалась.

– Ты же не знаешь, что у него… произошло…

Они зашли в класс, и Алиса, не договорив фразу, застыла на пороге с разинутым ртом.

Класс магии лечения был вполне обычным для школы господина Рикмора – то есть представлял собой грязное помещение с кучей старых шкафов, пыльных книг и ветхих парт. Обычно он был весьма скучным, и в нижней его части и сейчас ничего интересного не было, вся веселуха происходила у люстры, поэтому ученики стояли, запрокинув головы.

Наверху, весь белый из-за побелки, виднелся преподаватель. Он возлежал с закрытыми глазами, прилепленный к потолку, в той самой позе, которую обычно предпочитают принимать люди, лежащие в гробах. Черный парадный костюм, даже несмотря на известку, выглядел траурным, черные патлы господина Морту, обычно тщательно зализанные, были сейчас немного взлохмачены, и это придавало его фигуре дополнительную долю трагизма. В целом, он выглядел как обычно, единственным новшеством являлась прочная веревка, привязанная к его шее.

Люций проследил взглядом за этим «поводком». Он эффектно провисал посередине, а второй его конец крепился к потолочной балке. Судя по всему, их учитель решил повеситься, но у него ничего не вышло. Обычно людей от подобного вида смерти могла спасти плохо привязанная либо не очень крепкая веревка, или вовремя сломавшийся сук дерева, но господин Морту был самым неудачливым суицидником на свете, поэтому его подвела сама гравитация.

– Господин Морту? – Класс уже был набит учениками, но все ограничивались смешками и шепотом. Алиса же, смерив их ледяным взглядом, подошла прямо к преподавателю, вернее встала почти под ним, и обратилась так вежливо и сострадательно, будто он просто споткнулся в коридоре: – Вам помочь?

Новая волна смешков прошла по классу. Суицидник-неудачник, не открывая глаз, протянул высоким траурным голосом:

– Это излишне, ведь я безоговорочно, несомненно, целиком и полностью… мертв.

Смешки превратились в общий хохот. Алиса попробовала испепелить одноклассников взглядом и остановилась на Люции с Деймосом, будто они были зачинщиками. Люций развел руками.

Не смеяться было невозможно. Не так уж много у них тут имелось развлечений, а этот чудик стабильно, почти на каждом занятии, выкидывал новые фокусы.