– Это вы ее поймали? – Люций не сразу понял, что этот вопрос задал его собственный рот, предварительно не спросив разрешения у мозга.

– Ну конечно, я э-м-м… гулял по лесу и случайно наткнулся на Синди. Решил непременно вас с ней познакомить.

Гулял по лесу?! За Алой Границей?

– Вы знаете, искусство – это такая штука, его нельзя в себе удержать, дисциплинировать. Оно живет в душе каждого из нас и иногда выползает наружу. У него своя собственная жизнь, и мы не можем его к чему-то принудить, зато мы можем его приманить. Разве Синди не прекрасный для этого вариант? Посмотрите, ну разве она не вдохновляет? Такая дикая и гармоничная одновременно! Лично мое искусство вдохновлено уже по самое не хочу. А у вас? Вы, наверное, переживаете за нее? Не волнуйтесь, я успею ее выпустить до того, как совсем плохо станет.

В глазах Синди… какой, к чертям, Синди? Монстра! В глазах монстра ясно читалась ненависть ко всему человечеству и его конкретным представителям, запертым сейчас вместе с ним в тесном классе. Люций, конечно, не был экспертом-психологом, но одно мог сказать с уверенностью: класс переживал сейчас не из-за вероятной кончины Синди, а из-за ее острых клыков и длиннющих когтей.

Конец ознакомительного фрагмента.