— Гэвину пришлось последовать за ним.

Бледная Элизабет говорила очень тихо, с трудом превозмогая отчаяние. Ариэлла не знала, глубоки ли чувства подруги к Гэвину. Она не спрашивала об этом Элизабет, но почему-то считала эти отношения всего лишь флиртом. Видя уныние девушки, Ариэлла поняла, что та, согласившись предать Гэвина, разрушила нечто серьезное. Сердце Ариэллы сжалось от боли, когда она догадалась, что Элизабет и Гэвин полюбили друг друга. Впрочем, то, что произошло минувшей ночью между нею самой и Малькольмом, было куда страшнее и горше.

Она залилась румянцем, вспомнив, как горячее тело Малькольма придавило ее к кровати и он обрушился на нее со всем неистовством страсти. В нем уживалась бездна противоречий: Малькольм был могучим и уязвимым, гневным и нежным. Она видела его пьяным и равнодушным, страдающим от боли и унижения, вдохновленным победой. Наверное, никто, кроме Гэвина, не изучил его так, как Ариэлла. Но этой ночью девушка поняла, что не знает Малькольма Макфейна, ибо внезапно он предстал перед ней в новом свете. Искалеченный воин, которого Ариэлла привезла в замок, менялся день ото дня и наконец совершенно преобразился.

«Я остался ради тебя», — сказал он, изнемогая от желания. Она не сомневалась, что это чистая правда: никакие деньги на свете не заставили бы его претерпеть презрение ее соплеменников по прибытии в замок, унижение от своей немощи, заметной для всех, горькое разочарование наставника, которому не выказывают почтения. Да, Малькольм остался ради нее, хотя и был уверен, что клан все равно не пожелает учиться, не сбежал, когда в него выстрелили из лука, а потом сбросили с коня и едва не убили. Он безропотно сносил все это, а ведь мог бы потребовать плату за оказанные услуги и исчезнуть, предоставив самой Ариэлле отражать нависшую над кланом угрозу.

Ради нее!

Чем же она ему отплатила? Сонным зельем в кубке с вином, веревками на руках, кляпом во рту. Спящим его вынесли из замка, который Малькольм так старался превратить в неприступную крепость, и разлучили с людьми, чье уважение он снискал своими делами.

Всю ночь она убеждала себя, что поступает правильно, хотя и мучилась сомнениями, надевая на него рубаху и накидку, наблюдая, как Дункан и Эндрю связывают Малькольма по рукам и ногам, завертывают в одеяло и уносят из ее комнаты по потайной лестнице. Оставшись одна, Ариэлла долго прислушивалась, пока не различила топот копыт. Почему теперь ее комната стала такой большой, холодной и пустой? Она подбросила в огонь дров, залезла под одеяло, но не избавилась от лихорадочной дрожи. Казалось, Малькольм забрал все ее тепло и унес с собой. Ариэла снова и снова внушала себе, что не могла поступить иначе и лишь пыталась защитить его от бесчестья, предотвратить отвратительную сцену между Гарольдом и Малькольмом. Ведь и в самом деле нельзя допустить, чтобы люди, привыкшие уважать Малькольма, восхищавшиеся им, узнали о его позорном прошлом!

А главное, Ариэлла боялась ненависти Малькольма, которая вспыхнула бы в нем в тот самый момент, когда она обратилась бы со словами приветствия к мужу и новому лэрду клана.

— Неужели Макфейн и Гэвин больше не вернутся? — удивленно воскликнула Агнес.

Ариэлла кивнула.

— Их провожают Дункан и Эндрю?

— Макфейн попросил Дункана и Эндрю сопровождать его, ибо решил познакомить их с нашими восточными соседями Маклинзами. Дункану предстоит провести переговоры о союзе и с ними, — солгала Ариэлла. — Это займет примерно неделю.

На самом деле девушка приказала им доставить Макфейна в его хижину, до которой было три дня пути. Там Дункан и Эндрю поблагодарят его за труды и заплатят ему втрое больше, чем было обещано. Его ярость, конечно, не укротить, но этих денег хватит, возможно, на приобретение земли и постройку достойного жилища. Тогда Малькольм сможет начать новую жизнь. Впрочем, она сомневалась, что это произойдет.

— Когда же приедет Гарольд? — спросила Агнес, явно обеспокоенная тем, что у клана нет предводителя.

— Теперь уже скоро, — бодро ответила Ариэлла. — Может быть, даже сегодня.

Некоторое время женщины молча занимались рукоделием.

— Пошли, Кэтрин, — внезапно сказала Агнес, отложив вышивание. — Возьмем-ка корзину побольше и соберем цветов, чтобы украсить зал к приезду нового лэрда.

— Не хочу собирать для него цветы! — крикнула Кэтрин.

— Тогда отправимся к озеру, проведаем водяных. — Агнес встала и протянула девочке руку. — Глядишь, отыщем там красивые камешки для твоей коллекции.

Девочка бросила на нее неуверенный взгляд.

— Ступай, Кэтрин, — тихо сказала Ариэлла. — Тебе пора прогуляться, подышать свежим воздухом. Если принесешь мне красивый камень, я расскажу тебе на ночь сказку про злую волшебницу, которая устраивала в комнате девочки страшный кавардак, чтобы ее родители подумали, будто их дочь такая неряха.

Кэтрин вытерла глаза и тяжело вздохнула.

— Хорошо. — Она нехотя последовала за Агнес.

— Вот и умница! — приободрила ее та, — ужину мы вернемся. Улыбнувшись Ариэлле, она взяла Кэтрин за руку.