Ползучая рука тролля попыталась схватить Рииса за ногу, и Джиоти отшвырнула ее пинком и спалила зеленой молнией чармового огня.

— Вы пришли из мира красоты, — говорил Риис. — Зачем же вы несете нам разрушение?

Крошки-эльфы смотрели на него со всех сторон дня, из светящихся гнезд рассвета, пятен сумерек и золотых ветвей полдня. В шапочках из листьев, в сапожках из коры они казались безвредными и похожими на детей. Но в их больших глазах таился ужас. И в этих зеркалах Риис увидел себя таким, каким видели его они: у него был чармострел. Крошки-эльфы знали: этот род изобрел чармострелы, оружие, предназначенное не только против других созданий, но и против своих собратьев. И они знали, что он пришел их убивать.

Демоны! — вопили гоблины.

И крик этот пронзил его горькой правдой. Риис вскочил, приходя в себя.

— Мне всех троллей не перебить! — крикнула Джиоти. — Их слишком много. Помоги мне!

Потрясенный виденным, Риис не шевельнулся, глядел только, как сияющие металлом твари лезут по полкам вниз — спасать от демонов крошек-эльфов.

Демоны! — кричали в страхе гоблины, но их телепатическая сила меркла. Тролли, которых они призвали, превратились без их руководства в безмозглых хищников и стали разбегаться в страхе перед болью, исходящей от человеческого оружия. Тролли бежали по всему Ирту обратно в глушь, ища убежища под скальными навесами, кронами лесов, в болотных топях.

Гоблинам в Новом Арваре, которые отвечали за фокусирование экстрасенсорной мощи своего рода, нужны были еще наговорные камни. Те, что они подвесили в своей паутине, отдали свой Чарм полностью и потускнели. Гоблины отчаянно призывали демонов, на приручение которых потратили столько сил.

Шаи Малиа! Поч! Вы нужны Милым! Придите снова к нам! Придите сейчас же! Поч! Шаи Малиа!

Но ни маркграф, ни его жена не слышали телепатического призыва. Они сидели, уставившись ледяным взглядом в телевизор, в почерневший стеклянный глаз на столе. Опьяненные наркотиками мозги настолько помутились, что свечение экрана казалось им ярче Извечной Звезды, и они смотрели на него через темные очки.

Дневной свет переливался на паутине, где висели двое убийц. Медленно, с огромными усилиями гоблины опустили одно из тел. Холод этого мира брал свое с маленьких созданий, и они не хотели снова лезть в разум другого страшного демона, не хотели ощущать его коварную сущность, его умение обманывать, причинять боль, совершать убийства.

Но выбора не было. Без наговорных камней им не подчинить своей телепатии троллей и огров. А без защиты этих тварей демоны выследят их и превратят в явь этот смертный кошмар: продленная жизнь под скальпелем и лабораторными иглами.

Они видели такое в мозгу каждого демона, которого осмеливались коснуться разумом: нужду узнать все любой ценой, рассекать и анализировать, как бы ни страдал объект исследования. Эти создания испускали жестокость, ибо они были демонами воистину.

Новость о том, что гоблины ослабели, расползлась быстро. Овери Скарн получила известия, что нападения троллей во всех доминионах прекратились. Это ее и заинтриговало, и встревожило. Расхаживая среди изгородей и завитых цветочных деревьев «Столпов примулы», она думала, что же случилось с этими гоблинами.

— С помощью камеры в потолке сними изображение комнаты гоблинов, — велела она начальнику охраны, Ройдану, когда они встретились среди кустов. — Принеси мне это изображение в глазу Чарма. Я хочу видеть, какие изменения постигли наших гостей.

Она ждала возвращения Ройдана под одной из семидесяти семи колонн храма, сделанной из мрамора с прожилками и оплетенной розами. Ее дородное тело занимало всю деревянную скамью. Доска потрескивала под тяжестью, потому что Овери Скарн не стала надевать пояс с левитационными жемчужинами.

Ее так переполняло ожидание, что она не видела карликовых плодовых деревьев, которые затеняли плавающие лилии на пруду с мшистыми каменистыми берегами. Красота не доходила до нее, потому что озабоченность вытеснила все другие чувства. Хотя Овери и глядела на кованый фонарь черного серебра и зеленой бронзы, висящий на толстой цепи, она вместо него видела отрезанную голову. Таково будет наказание в военное время за узурпацию власти маркграфини, если пэры победят гоблинов и потом узнают, как она своевольно использовала средства «Шахт Бульдога» для захвата Нового Арвара и его богатств.

Когда Ройдан вернулся, Овери вскочила со скамейки и выхватила глаз Чарма у него из рук. В темном кристалле виднелось прозрачное изображение камеры гоблинов. В тумане блестели серебристые нити паутины и целые клочья ее, которые закрывали почти всю комнату — однако виднелись сами гоблины; головы-луковицы блестели как дыни, деформированные тела сбились в кучу.

— На этой картинке убийца только один, — отметила Овери, пристально глядя на Ройдана.

На его лице она заметила следы отвращения — морщины возле горбатого носа, приподнятую губу, неприязнь в глубоко посаженных глазах, — но смотрел он не на гоблинов, а на нее. Она забыла надеть наговорный пояс и решила твердо вернуться за ним к себе, пока мускулистый любимец не вышел из-под контроля окончательно. Но сначала надо узнать.