Овери Скарн не могла поверить, что ее наговорный пояс бессилен перед дымом коки. Наркотик оказался сильнее, чем она думала, сильнее, чем гранаты восторга и экстатические топазы! Она повернулась к Почу, который катался по комнате на роликах, оглаживая руками красные бархатные стены с отделкой синего дерева.

— Ты, иди сюда!

Ее обозленное лицо приблизилось, отраженное в зеркальных очках Поча. Он криво улыбнулся, не выпуская сигарету изо рта, и пролетел мимо. Штаны из парашютного шелка трепетали на ветру, когда он ехал вдоль стены, виляя между креслами.

— Мы пришли встречаться с эмиссарами наедине, — сказал он. — Пошли их сюда, и мы утвердим их отчет. Я не собираюсь выступать перед галеркой.

— На галерке твои подданные, — напомнила ему язвительно Овери Скарн. — Это же ваш город, маркграф.

Поч стряхнул пепел сигареты с красной рубашки.

— Это не мой город, Скарн. А твой. — Он лениво объехал вокруг своей мрачной жены. — И это не мои подданные — это паразиты. Каждый из них высасывает соки города, вгрызающегося в джунгли. Это не население, это рак.

— Ты знаешь, зачем сюда прибыли эмиссары? — Овери Скарн наклонилась над спинкой кресла. — Тролли перестали нападать на доминионы. В Гоблинской Войне наступило перемирие. У пэров нашлось время оторваться от отчаянных битв и разоренных городов, и что же они увидели? — Она хлопнула ладонью по вышитому на кресле гербу. — В Новом Арваре не появился ни один тролль, не говоря уже о разорительных набегах и вспоротых животах. Ни разу не дал о себе знать. Почему? — Она показала на дверь с овальным окном, прозрачным с одной стороны и выходящим на трибуну. — Вот за этим сюда и приехали эмиссары. Вот почему они читают галерке сводки о разрушениях у себя в доминионах, сообщая всем, что им пришлось претерпеть. А когда они дочитают до конца, то спросят: почему пощадили Новый Арвар?

Поч снял с себя ленту целебных опалов и бросил жене:

— Шаи, возьми. Приложи ко лбу. Голод по дыму коки станет меньше.

Шаи Малиа прижала опалы ко лбу и задрожала, когда тяга к отраве стихла.

— Нас защищают джунгли.

— Джунгли никого не защищают. — Овери Скарн тяжелым шагом подошла к сидящей женщине. — Город защитили гоблины, что живут в вашей спальне.

— При чем здесь наша спальня? — раздраженно спросила Шаи Малиа.

Поч поддержал ее и заявил:

— Гоблинов в Новом Арваре нет.

— Да, правда. — Овери Скарн выхватила сигарету у проезжающего мимо Поча и яростно раздавила ее каблуком на полу. — Вы их не называете гоблинами. Для вас они «Милые». — Разгневанным взглядом она пригвоздила Шаи Малиа к месту. — А убийца Н’драто, кажется, называл их крошками-эльфами. Вы тоже так о них думаете?

— Что ты несешь? — Шаи Малиа попыталась встать с кресла, и Овери Скарн толкнула ее обратно.

— Вы с маркграфом находитесь под их чарами — как и убийца Н’драто, которого вы наняли. Как Нетте, мастер оружия маркграфини — она теперь висит в липкой белой паутине подвешенная к потолочной балке вашей спальни.

— Ты была в спальне? — спросил Поч, приглушив голос.

Овери повернулась к нему, схватила его за руку к усадила в ближайшее кресло.

— Слушайте меня, кретины! Эти ваши Милые — это гоблины! Они отравили ваш мозг, заставив верить, что они — очаровательные крошки. Это не так. Они чудовища — и вы их марионетки.

— Нет! — гневно затопала ботинками Шаи Малиа. — Ты хочешь нас обмануть! Вот почему ты дурманила нас наркотиками — чтобы отделить нас от них.

— Что ты сделала с Милыми? — в тревоге вскочил Поч. — Что ты им сделала?

Овери обхватила его руками и прижала к обильному своему телу, к поясу наговорных амулетов.

— Нет, нет, я даже не думала обижать ваших Милых.

— Пусти меня!

Поч попытался вырваться, но на роликах не мог упереться ногами, чтобы оторваться от великанши.

— Тихо! — Она крепко его сдавила в объятиях и зашептала прямо в ухо горячие влажные слова. — Дым коки был только для вашего удовольствия, как и все мои подарки. Я понятия не имела, что он ослабит телепатию гоблинов. Но потом я об этом узнала и тогда выяснила очень многое о наших крошках-эльфах. Очень-очень многое.

Шаи Малиа вскочила и заколотила кулачками по широкой спине женщины, которая держала ее мужа. Овери Скарн перехватила Поча одной рукой, а другой обняла его жену.

— Мы с Милыми пришли к пониманию. — Она крепко зажала супружескую чету, вдвинув свое лицо между их лицами. — Я буду их защищать и снабжать, как раньше делали вы. Со мной им ничего не грозит. Вашим драгоценным Милым нечего бояться. Но вы должны будете мне помочь.

Она выпустила супругов, и они, качнувшись, тяжело опустились в кресла, охваченные внезапным теплым чувством к агентше «Шахт Бульдога».