Джон запихивает в рот огромный кусок истекающего маслом блина, старательно не поднимая глаз от тарелки и едва сдерживая улыбку. Под столом его колено подпрыгивает в дерганом ритме. Мы сидим близко, и во время движения наши бедра трутся друг о друга. Даже от такого легкого соприкосновения моя кожа вибрирует.

Воспоминания о том, чем мы занимались, постоянно всплывают в моей голове, мешая сосредоточиться. Я продолжаю видеть, как сжимается его мускулистый торс, как сокращаются крепкие мышцы предплечья, пока он дрочит. Боже, у него классный член. Закругленная головка, толстый, слегка изгибающийся вправо ствол.

Моя кожа вспыхивает. «Перестань за столом думать об его члене. Это ужасно неправильно. Ненормальная Стелла. Чокнутая».

И глупая. Все, о чем я могу думать в этот момент — это занимающийся самоудовлетворением Джон. Его припухшие яйца, подскакивающие при каждом движении кулака вниз, напряженное лицо, расслабленные губы и тяжелое дыхание. Это самое потрясающее зрелище из виденных мной. Хочу снова на это посмотреть. При дневном свете. Возможно, в замедленной съемке. И на повторе.

Божечки, может, Коринн включила обогрев?

Я торопливо делаю глоток кофе, и он обжигает мне горло.

Когда я издаю негромкое шипение, Джон сужает зеленые глаза.

— Ты в порядке, Кнопка?

Нет. Я так возбуждена, что у меня болит внизу живота. А еще я фантазирую о том, чтобы снять фильм о твоем члене.

Я слабо улыбаюсь и беру кусок идеально приготовленного бекона.

— Вполне.

Удерживая мой взгляд, Джон коварно улыбается. Сомневаюсь, что он фантазирует о съемках фильма, но совершенно определенно думает о минувшей ночи. Парень высовывает розовый кончик языка, чтобы поймать капельку сиропа на нижней губе. И мне стоит немалых усилий тоже не лизнуть ее.

Нам надо срочно убираться отсюда.

Все еще подпрыгивающее колено сильно толкает стол, отчего тот сотрясается. Я кладу руку ему на бедро, и Джон мгновенно замирает. Накрывает ладонью мою руку и сжимает.

Коринн тем временем продолжает вести беседу ни о чем.

— Клянусь, прошлой ночью шел очень сильный ливень. Хэнк, тебе лучше проверить подвал. Ты же знаешь, что заднюю лестницу часто затапливает.

— М-м-м, — отвечает Хэнк.

Перевод: «Я проверил. Все в порядке, и я хочу поесть без твоих приставаний».

Короткое «хм-м-м» от Коринн означает, что она поняла мужа и после завтрака лично проверит подвал.

Я улыбаюсь с полным ртом бекона. Толчок плечом в мое плечо заставляет меня оглянуться. Джон приподнимает бровь, переводя взгляд с Хэнка на Коринн. Как и я, он обратил вниманием на их стиль общения и находит это милым. У меня возникает непреодолимое желание рассмеяться, но не над семейной парой, а из-за той странной, головокружительной легкости, которую я сейчас испытываю. Из-за тихого счастья.

Я склоняю голову, позволяя волосам упасть на краснеющие щеки и скрыть лицо.

Джон большим пальцем гладит мою ладонь, кончиком медленно обводя определенное место, отчего мои бедра сжимаются. От такой простой ласки. Нам действительно пора убираться отсюда.

— Ненавижу сбегать после еды… — услышав фырканье Хэнка, я поджимаю губы, — но Стивенс, кот, за которым я присматриваю, тоже хочет кушать.

Я посылаю молчаливые извинения Бренне, которую, как мне известно, Джон попросил покормить домашних животных этим утром, а затем хлопаю его по колену, когда парень издает тихое бульканье, пытаясь подавить смех.

Коринн широко улыбается.

— Конечно, дорогая. Я очень рада, что мы смогли провести вместе немного времени.

После этих слов я чувствую себя дерьмово, но обнимая меня у двери, она шепчет мне на ухо:

— Будь я молода и свободна, и имей доступ к такому лакомому кусочку, как твой мужчина, тоже бы дергалась на месте.

У меня вырывается ошарашенный смешок.

— Люблю тебя, Коринн.

— И ты любима, малышка. Помни это.

Несмотря на ворчание, Хэнк сердечно жмет Джону руку и радушно приглашает в гости еще раз. Наконец мы свободны. Я едва не бегу к мотоциклу. Весьма неподобающее поведение. Однако Джон следует за мной по пятам, подталкивая рукой поясницу, из чего я делаю вывод, что мы на одной и той же похотливой волне.

С помрачневшим лицом он щелкает застежкой на моем шлеме.

— Короткое предупреждение. — Парень одаривает меня страдальческой улыбкой. — Я начну рыдать, если на дороге будет много машин.

— Просто доставь нас домой, — отвечаю я, хватая его запястье.

Джон кивает, снова улыбаясь.

Его стиль вождения впечатляет. Впрочем, я не чувствую себя в безопасности, когда он на высокой скорости прорывается сквозь трафик. И все равно кажется, что поездка занимает целую вечность. Если я считала сложным путешествие по стране, то сейчас эти ощущения меркнут по сравнению с тем, как я льну к его телу, а каждое сжатие моих бедер и прикосновение ими к мужскому телу напоминает о нашем незаконченном деле.