Меня поражает узнавание. Это Уип Декстер, басист «Килл-Джон». Он одаривает меня дружеской, но при этом оценивающей улыбкой.

— Один взгляд в голубые глазки этого малыша, и женщины превращаются в лужицы.

Рядом со мной появляется одетый в футболку и выглядящий расстроенным Джон.

— Господи, ну хоть ты не влюбилась в лицо Скотти?

— Скотти? — тупо спрашиваю я.

— Он говорит обо мне, — произносит горячий папочка с идеальным акцентом под стать костюму.

Меня нанял этот мужчина? Конечно. Я узнаю голос. Скотти встречается со мной взглядом и приподнимает черную бровь. Он прекрасно знает, что я признаюсь в чувствах ребенку, но не собирается поправлять Джона. Пока я этому удивляюсь, мой сосед продолжает жаловаться.

— Серьезно, это очень неловко. Знаешь, он счастливо женат.

Раздражение прокатывается по моей спине. Я только что засовывала язык Джону в рот, а он думает, что влюбилась в Скотти? Конечно, мужчина великолепен и я вижу, что он может заставить насторожиться любого парня.

Поэтому фыркаю и закатываю глаза.

— О, ради бога, я говорила о ребенке. — Корчу рожицы воркующему малышу. — Правда? Ты симпатичный микрочувачок.

— Микрочувачок, — повторяет Уип с улыбкой, — мне нравится.

Джон вздыхает, хотя бы делая вид, что огорчен.

— Точно. Феликс. Не заметил его. Привет, малыш.

— Тебя отвлекла моя потрясающая внешность, не так ли? — шутит Скотти. — Мне часто такое говорят.

Джон показывает ему средний палец.

— Это его имя? — спрашиваю Скотти.

— Да, это мой сын, Феликс Тибериус Скотт.

Феликс поднимает кулачки, как будто говоря: «Уважай мою потрясность, женщина!»

Скотти дал сыну имя из «Стар Трек»? Я еще немного влюбляюсь в них обоих. Хотя на самом деле Скотти слишком холоден и слишком красив для большего, чем обычное любование. Что до его ребенка? Мне хочется укусить эти пухлые щечки.

— Он великолепен.

— Спасибо. — Брови снова надменно поднимаются. — Мисс?..

Закрадывается странное ощущение, что он в курсе, но спрашивает из вежливости.

Мы с Джоном отвечаем одновременно.

— Я…

— Она…

Нас прерывает Уип.

— Мэдди, правильно? — Он невинно улыбается мне. — Джакс рассказывал, что ужинает с соседкой Мэдди.

Мэдди? Кто такая нахрен Мэдди? Я застываю, лицо по ощущениям каменеет. Он «ужинал» с одной из соседок? Я лишь одна из многих?

— Э-э, нет, я…

Джон раздраженно фыркает.

— Это Стелла. Господи, думаю, это предельно ясно, черт возьми, что она не Мэдди, мудила.

Ладно, это больно. Не могу притворяться, что это не так. Стреляю взглядом в Джона, когда он впускает внутрь Скотти и Уипа, но не говорю ни слова, потому что Скотти поворачивается и пришпиливает меня к месту своим таинственным напряженным взглядом.

— Наконец мы встретились, мисс Грей.

Вот дерьмо. Предполагалось, что я не буду вступать в контакт с Джоном. И вот она я. В близком личном контакте. Открываю рот и обнаруживаю, что голос пропал.

— Ты серьезно приказал ей не разговаривать со мной? — спрашивает Джон, вот так просто сдавая меня с потрохами.

Скотти бросает на него мимолетный взгляд, и Феликс пускает пузыри из слюны.

— Да, я Стелла Грей. Знаю, что вы говорили не контактировать с Джоном, но…

— Да-а, — тягуче произносит Джон, — этот план вылетел в окно, когда она украла мое мороженое.

Поворачиваюсь к Джону, которого теперь можно считать трупом.

— Эй! Ты наложил свои лапы на мое мятное мороженое с крошкой. Я просто забрала его назад. — Каждое слово подчеркиваю тычком в его ребра.

Джон с визгом отскакивает назад.

— Господи, перестань колоть меня пальцем. И мы оба знаем, что это неправда, Стелла-Кнопка. Нужно ли мне упоминать о том, что…

— Еще одно слово, и я укушу тебя, как бешеный хорек.

Джон секунду смотрит на меня, а потом разражается хохотом — полноценным, от которого трясутся плечи и наворачиваются слезы на глаза.

Я раздраженно выдыхаю.

— Я серьезно. Бойся моего гнева, рокер.

Это веселит его еще больше.

— Прекрати, — хрипит он со смехом, — у меня болит живот.

— Ослиная задница, — бормочу я, отчего он сгибается пополам.

Воркование ребенка заставляет меня остановиться, и я осознаю, что у нас имеются зрители, о которых я напрочь забыла. Жар заливает мое лицо и покалывает кожу. Вот дерьмище. Подавленная, толкаю локтем Джона, и медленно поворачиваюсь лицом к Скотти и Уипу.

Уип широко и довольно ухмыляется и, к моему ужасу, записывает смех Джона.

— Извини, — говорит он мне, — но это надо было сохранить для потомков.

Понятия не имею, почему настолько важен вид расслабленного Джона, но я слишком сосредоточена на Скотти, чтобы заботиться об этом.