— Симпатично тут у тебя, — говорит отец.

Джон сжимает челюсть, но ничего не отвечает.

— Мне кажется, — тянет отец, — ты слегка поскупился, проигнорировав мое первое предложение.

— Заткнись, — рычит Джон. — Закрой свой вонючий рот.

Меня обдает холодом.

— Джон?

Обернувшись ко мне, он мгновенно съеживается. На лице написано чувство вины.

У меня начинают дрожать руки.

— Ты… он…

— Это была всего лишь небольшая страховка, детка, — чуть ли не с нежностью поясняет отец.

У Джона раздуваются ноздри и, судя по виду, он находится в секунде от взрыва.

— Прекрати.

— Почему ты не хочешь ей рассказать? — интересуется отец, одаривая меня понимающим взглядом. Неужели он на самом деле думает, что все это каким-то образом спровоцировано Джоном? Что я поведусь на его небольшой спектакль?

Я могу только хлопать глазами, которые уже щиплет от слез.

— Она ваша дочь. Зачем вы стараетесь обидеть ее? — цедит Джон сквозь зубы перед тем, как посмотреть на меня расширенными глазами, полными паники. — Стелла…

— Он пытался поиметь с тебя денег, — прерываю я, горло першит настолько, что едва получается говорить. — Не так ли?

Джон наклоняет голову, а потом распрямляет плечи и смотрит на меня.

— Да. А я не сообщил тебе. Прости.

Я отрешенно киваю.

— Это просто бизнес, голубушка.

Его заявление заставляет меня сжаться. Как же давно я хотела услышать подобное обращение, а теперь оно меня раздражает до мурашек по коже.

— Несомненно, — соглашаюсь я. Отупев от боли, я едва могу встретиться с ним взглядами. — Это всегда бизнес. И сколько ты выманил?

— Почти десять косарей. — Он поднимает руки. — Капля в море для твоего терпилы.

Я невесело смеюсь.

— Моего терпилы. Так вот кем ты его считаешь? Ну конечно. Для тебя все терпилы. Даже я.

С выражением глубокого сожаления на лице Джон делает шаг ко мне. Но я останавливаю его взглядом. Если он сейчас коснется меня, я разобьюсь вдребезги.

— Каковы были условия шантажа? — спрашиваю отца.

— На самом деле я старался защитить тебя. Подумал, что ему следует знать о твоей работе в эскорте.

На этих словах Джон бледнеет, все его тело вибрирует как камертон, по которому ударили. Наши глаза встречаются, и я вижу его потребность защитить меня и абсолютное возмущение.

— Ты встречаешься с ним уже достаточно, — продолжает отец. — Лишь вопрос времени, пока пойдут слухи. Лучше ему быть готовым.

— Ты — убогий мудак. — Джон надвигается на отца. — Мерзкое дерьмо…

— Джон, — зову я достаточно громко, чтобы пробиться сквозь его ярость, — прошу тебя, не надо. Он как раз и добивается того, чтобы ты его ударил.

— Так позволь сделать ему одолжение, — рычит Джон. — Я сумею пережить последствия.

— Но я не сумею. — Делаю глубокий вдох. И еще один. — Можешь… м-м-м… дать нам минутку? — Я указываю на отца.

Джон меняет позу, сжимая и разжимая пальцы и явно изо всех сил подавляя инстинкты. Ему не свойственно отступать. Желает признавать это или нет, но он защитник.

— Стелла, — теперь это звучит как мольба, — позволь мне…

— Пожалуйста, — шепчу из последних сил.

Он коротко кивает.

— Буду в соседней комнате. — Он тяжело смотрит на моего отца. — Если ты подготовился, то наверняка знаешь, из какой я семьи. Я с пеленок умею играть грязно, и способен прикончить тебя по щелчку пальцев. Обидишь ее, я так и поступлю.

Я шокированно смотрю на то, как Джон разворачивается и направляется в домашний кинотеатр.

— Он мне нравится, — нарушает тишину отец. Когда я мечу в него взгляд, он приподнимает бровь. — Знаешь, а он прав. Его родня — отпетые негодяи, богатые и могущественные достаточно, чтобы в любой ситуации выйти сухими из воды.

— Так, может, тебе следует внять его предупреждению и отвалить?

Папа подходит к мраморной каминной полке и рассматривает пасторальную картину маслом над ней.

— Он не обидит меня. Слишком боится этим ранить тебя.

— В отличие от тебя. — Я швыряю бутылку, в которую перед этим вцепилась мертвой хваткой. — Ты пропадал столько времени. Годами я ждала от тебя хоть словечка, но ничего. — Он даже не вздрагивает, вообще ноль реакции. Просто стоит, касаясь пальцами стоящей на каминной полке ониксовой статуэтки и, несомненно, подумывает украсть ее. Неуверенным шагом направляюсь к нему. — Годами я жила одна, без родных, и вот дождалась твоего появления. Но не из-за меня, а из-за него. — Указываю пальцем в сторону, куда ушел Джон. — Из-за денег.