И кто его, дурака, за язык тянул! Вообще мог не упоминать эту контрольную работу!

А соврать тетушке и брату нельзя.

И это было еще одной причиной, отчего Ткань Лам допоздна засиделся в библиотеке — откладывал разговор с родными.

Все их надежды связаны только с ним. Они из последних сил тянутся, чтобы дать ему высшее образование, поэтому никак нельзя их подводить. Чтобы он мог учиться, тетушка отдала ему все деньги, накопленные за десять лет работы в салоне красоты. Брат добровольно отказался от университетского образования, дабы Тхань Лам мог учиться в самом лучшем из более или менее доступных университетов — не в Фуллертоне, а в Бреа. И тетушка, и брат неустанно напоминали ему о своих жертвах. Да он и сам не забывал о них.

От мысли, что он запорол первый же зачет, в желудке все переворачивалось. Куда глаза девать, когда наступит час сказать об этом тетушке и брату?

Ткань Лам вышел из здания библиотеки и понуро плелся по главной площади. С каждым шагом становилось яснее и яснее, что домой ему возврата нет. Он не выдержит позора.

Его взгляд упал на крышу студенческого центра. Там была высокая ограда. Тогда он перевел взгляд на крышу естественно-научного корпуса. Да, именно то, что надо. Низенькая решетка.

Тхань Лам зашагал к естественно-научному корпусу.

Ни о чем не думая, он поднялся в лифте на последний этаж, прошел по длинному коридору, открыл стеклянную дверь и вышел на просторный балкон, предназначенный для курящих студентов. Там была ведущая на крышу лестница.

Тхань Лам стал подниматься. И тут обнаружил, что он не один.

Наверху стояли и смотрели на него три вьетнамских товарища — Куонг Фань, Линь Нгуен и Лю Нго. Все они тоже получили "удовлетворительно" за контрольную работу, и у всех троих на лицах был написан траур.

Какое-то мгновение Тхань Лам прикидывал в уме — не отказаться ли ему от своего намерения. Не ему одному не повезло в этом семестре. Его вьетнамские друзья в том же положении. А в компании даже унижение кажется менее горьким. К тому же вины за собой он не чувствует. Он готовился прилежно, материал знал — как, впрочем, и его товарищи. Они ведь тоже рассчитывали на хорошие баллы... Быть может, существует заговор профессоров — проваливать вьетнамцев, которые обычно очень хорошо учатся?

Надо гнать подобные мысли! Профессора не могут быть такими подлецами. А чужие неудачи не могут оправдать его собственную. Пусть все до одного студенты университета получат "неуды", но он, Тхань Лам, не имеет права даже на "удовлетворительно". Тетушка и брат пожертвовали для него слишком многим — он не смеет разочаровывать их.

Тхань Лам молча поднялся на крышу и стал у парапета. Его друзья тоже молчали.

Здесь, на крыше, дул слабый ветерок. Тхань Лам подставил лицо прохладному дуновению и несколько секунд наслаждался приятным чувством. Отсюда открывался прекрасный вид чуть ли не на половину округа Орандж. В южной стороне, на Гарден-Гроув, горели огни "Азиатского дворца" — огромного торгового центра в Маленьком Сайгоне.

Май, брат, должно быть, где-то там, в это время он обычно заглядывает в музыкальный отдел.

При мысли о Май хотелось плакать. Он мог бы учиться вместо Тхань Лама — и, конечно, учился бы прилежнее, проводил бы меньше времени с друзьями, а больше — за книгой. Отчего Тхань Лам позволял себе расслабляться, отчего не занимался круглые сутки?

Никто не виноват в том, что он получил низкий балл. Он сам кузнец своего несчастья и несчастья своих близких.

Тхань Лам посмотрел вниз, на центральную площадь. То, что он увидел, окончательно сломило молодого человека: на него глядело огромное презрительно улыбающееся узкоглазое лицо. Он понимал, что это лицо создано случайным расположением кустов. Быть может, в другом настроении рисунок кустов напомнил бы ему что-то другое, но сейчас он видел лицо соотечественника, полное презрения к жалкому неудачнику Тхань Ламу.

Неподалеку от студенческого центра на шестах трепыхался какой-то транспарант, ярко освещенный светом лампы. Тхань Лам напряг зрение и разобрал только одну строчку:

"СМЕРТЬ УЗКОГЛАЗЫМ!"

Тхань Лам отвел глаза от транспаранта и встретился глазами с Лю Нго.

Так ни слова и не сказав, все четверо разом взобрались на парапет.

Ткань Лам вобрал побольше воздуха в легкие. Физиономия внизу продолжала издевательски улыбаться.

Он жалобно вскрикнул. За ним жалобно вскрикнул Куонг. За ним — Лю. А за ним — Линь.

И все четверо разом прыгнули.

После того как они позанимались любовью. Ян отправился в ванную комнату. Через несколько минут, приняв душ, он вернулся в спальню. Эленор сидела на кровати, подложив под спину пару подушек, и читала какой-то журнал. Он присел рядом и нежно поцеловал девушку в затылок.

Затем пригляделся к тому что было у нее в руках — не журнал, а брошюра с расписанием занятий.