"И на кой черт университету сдалась подобная дрянь? — думала Фейт. — Охота им хранить этакую гадость!"

Раскладывая по полкам книги и журналы из коллекции шведской эротики, девушка невольно просматривала их. Ее особое внимание привлек журнальчик с вызывающим названием "Анальная любовь". Она пролистала его, рассматривая многочисленные фотографии. Если для шведов вот это эротика, то что же тогда для них порнография?

По странной — или не очень — ассоциации мыслей Фейт подумала о Джиме.

Сегодня у них новое свидание — они должны встретиться возле ресторанчика "Спунз" в шесть тридцать.

Джим предложил заехать за ней домой, но Фейт решительно отвергла предложение. Она откровенно объяснила ему, почему ей было бы неприятно его появление в их доме, и он, похоже, понял. Джим по-настоящему деликатный парень.

Лучше бы она договорилась на семь часов — чтобы отдохнуть и принять ванну.

Похоже, после увиденного в коллекции шведской "эротики" ей понадобится целый час лежать в ванной, чтобы как следует отмыться.

Она закрыла "Анальную любовь" и положила ее на полку.

Обычно точно к концу дня никогда не управлялись — сотрудникам библиотеки приходилось задерживаться минут на пятнадцать — двадцать, а то и на полчаса. Какие-то дела просто нельзя было оставить незаконченными. Сегодня главной на этаже была Гленна, имеющая звание старшего ассистента. Фейт уже подходила к ней, сказала о предстоящем свидании, и Гленна пообещала так распределить работу среди Ренни, Сью и Даниэля, чтобы Фейт могла уйти без задержки.

В 17.01 Фейт расписалась в рабочей ведомости и ушла с рабочего места, по пути через холл поблагодарив Гленну за проявленную отзывчивость. Та в ответ что-то буркнула. По наблюдениям Фейт, ее подруга в течение последних дней ходила как пришибленная — стала резкой, раздраженной. Фейт хотела было спросить, все ли у нее в порядке, но подруга была так замкнута в себе, что она в конце концов передумала: будь у Гленны желание поговорить о своих проблемах, она бы уже давно побеседовала с Фейт; стало быть, пока что не надо соваться не в свое дело.

Выйдя из библиотеки, Фейт направилась к преподавательской автостоянке.

Сегодня она припарковала свой "фольксваген" на этой пустой стоянке, где студентам было запрещено оставлять машины. Но ведь суббота! Ей подумалось, что будничные правила не действуют. Теперь же она взглянула на дело трезвее и опасалась найти под "дворником" квитанцию за нарушение. Обычные строгие правила могут действовать и в субботу.

Девушка пересекла главную площадь и подошла к цементной дорожке между биологическим корпусом и корпусом факультета исполнительских видов искусства. Прямая дорожка пролегала среди высоких кустов.

До этого Фейт, спеша к своей машине, двигалась быстро. Но тут, перед этой притемненной аллеей, поневоле замедлила шаг. После открытого пространства, где толпились студенты, здесь, среди кустов, было пустынно и боязно.

Солнце еще не зашло, однако оно находилось где-то за биологическим корпусом, у самого горизонта, поэтому на бетонную дорожку легли мрачные тени от вечнозеленых кустов с густой листвой. Зловещий сумрак неизбежно напомнил о тех опасениях, которые высказывал Джим, да и о ее собственных нехороших впечатлениях, которых за два месяца университетской жизни накопилось более чем достаточно...

А не лучше пойти длинным путем — обойдя биологический корпус с другой стороны, по оживленной дорожке?

Фейт стало стыдно: ну и трусиха, так и до настоящей паранойи недалеко! Нельзя же бояться каждого куста. Солнце еще не зашло, да и конец аллеи виден. Никого на тропинке нет. Если припустить бегом, то на преодоление этого участка пути понадобится всего несколько секунд.

Девушка заставила себя двигаться дальше. Обычно при ходьбе она смотрела себе под ноги, но сейчас глядела только вперед, лишь время от времени скашивая глаза в разные стороны.

Ни души. Все спокойно. Нигде никакого дви... же... ния...

Боже! Фейт остановилась как вкопанная и затаила дыхание.

Между кустами, в густой тени, ей почудилось какое-то шевеление. Она испуганно заморгала. Так движется или нет?

Фейт испуганно заозиралась. Ни малейшего ветерка. Листья на деревьях и кустах не шелохнутся. Но там впереди — там что-то есть. Такое впечатление, что кусты совершенно неподвижны, а их тени колеблются. Жизнь тени отдельно от предмета — что может быть страшнее?