Далее царь приказал главе МИДа немедленно организовать поездку ближайшего военного агента и консула к Менелику, чтобы на месте убедиться в развитии событий, тем более что в последней телеграмме Степанова, посланной им из бывшего итальянского порта Массауа, он сообщает, что взял порт и силами пехоты, посаженной на лодки, ночью захватил крейсер, две канонерские лодки и миноносец, а также военный транспорт, утопив при этом второй итальянский крейсер.

Обручев сообщил царю, что, по данным русского военного агента [72] в Риме, в Генуе стоят несколько транспортов, готовые к погрузке десанта итальянских войск силой не менее дивизии, а то и двух. С этой целью с австрийской границы была снята дивизия альпийских стрелков и заменена резервистами. В Геную уже прибыла артиллерийская бригада 80-мм полевых орудий на конной тяге и сейчас орудия и боеприпасы уже грузят на транспорты. Это известие пришло вчера, поэтому в течение недели транспорты под эскортом двух броненосцев и нескольких крейсеров могут выйти в море и еще через неделю эскадра достигнет Эфиопии.

– В связи с этим, я приказываю вам, Николай Карлович, сделать все, чтобы не допустить посылки этой экспедиции. Срочно пошлите ноту итальянскому правительству и вызовите посла Италии по факту разгрома русского госпиталя и жертв среди русского медицинского персонала. В Париже уже забросали тухлыми яйцами итальянского посла, и раздаются призывы идти громить итальянское посольство, а у нас неизвестные ночью вылили ассенизационную бочку прямо перед входом в итальянское посольство и скрылись. Вы что-то об этом знаете в своем «Министерстве иностранных дел в Российской империи» [73] ?

– Ваше величество…

– Так вот, я не хочу погрома посольства и выходок толпы в отношении посла, как это происходит в «демократической» Франции, у нас, слава богу, не демократия, но посылку эскадры я допустить не могу, так и знайте!

10 апреля 1892 г., вечер, Гатчинский дворец в окрестностях Санкт-Петербурга, рабочий кабинет ЕИВ

В кабинете двое, император Александр III сидит в кресле за рабочим столом, развернувшись ко второму собеседнику в кресле рядом, генералу Черевину.

– Ты знаешь, Петя, вокруг этой Абиссинии с Италией интересная ситуация складывается. Сегодня был у меня генерал Обручев и министр иностранных дел… – царь пересказал вкратце генералу Черевину содержание утренних разговоров.

– Ну и что тут сложного, ваше величество, всыпь ты этим итальянцам, чтобы знали, как русских врачей убивать.

– Так итальянцы открестились тем, что знать не знают, ведать не ведают, кто убил – свалили все на своих негров, мол, они бестолковые, русских с абиссинцами перепутали, а что флаг и повязки с красным крестом, они не разбираются, темные, мол, люди.

– Это понятно, что не белые, ваше величество, – ответил Черевин. – Только любому военному ясно, что вот доктор на снимке зарублен сабельным ударом сверху вниз, нанесенным сидящим на лошади всадником, а не заколот штыком и не застрелен. Вроде как у них кавалерия только из итальянцев состоит?

– Так я Гирсу и объяснил, чтобы завтра опять вызывал итальянского посла и вручал вторую ноту за враньё и попытку отвертеться. И через морского министра передал приказ кораблям Балтийской эскадры выйти в практическое [74] плавание в Средиземноморье и базироваться на греческий Пирей, там нас хорошо примут.

– А что не Черноморской, там же ближе от Севастополя до Пирея.

– Петруша, ты человек не флотский и не дипломатический, и слава богу, – ответил его величество, – султан Черноморскую эскадру не пропустит: по Сан-Стефанскому договору 1878 года, проливы закрыты для военных кораблей всех стран. Исключение – если под флагом августейшей особы и великого князя. Вот я и послал уже в Севастополь великого князя Александра Михайловича, он же у нас лейтенант флота, да и на собственной яхте «Тамара» уже в южных морях плавал, через Суэц ходил дважды.

– А что лейтенанта Сандро посылать, есть же Алексей Александрович, генерал-адмирал и человек солидный.

– Что ты, Петруша, бог с тобой, братец в море пятнадцать лет не был, больше по бабам ходок, знаешь, как его на флоте зовут? Семь пудов августейшего мяса! Чтобы он куда от Зиночки Лейхтенбергской сейчас оторвался – тогда ее нужно сделать вахтенным начальником на броненосец. А Сандро хоть командиру корабля в походе не будет мешать, я уже отдал приказ готовить «Чесму» к выходу с визитом к королеве эллинов.

Дальше Александр III рассказал другу, что Гирс вначале всполошился, не будет ли это воспринято как casus belli [75] , но потом остыл и сказал, что в газетах оповестим, мол, плавание – практическое, с дружеским визитом в Пирей, в Королевство эллинов, тем более что броненосцы ни разу за Босфор не ходили. С другой стороны, итальянцев это должно немного остудить. Кроме того, по словам Николая Карловича, Италия переживает не только кризис недавно созданного правительства: Криспи и его министр иностранных дел Никотера сейчас подвергаются резкой критике за вскрывшиеся дела с банковскими аферами [76] . На этом фоне выросли левые силы, причем не только среди образованной публики, придерживающейся социал-демократических взглядов, но в большом количестве появились агрессивные анархисты, сбивающиеся в банды, которые сами они называют fasci [77] .