Вир и Сиб нахмурились. Они имели другое мнение.

– Кому-то придётся всю нашу ораву охранять ещё часов двенадцать. Догадайтесь с трёх раз кому.
– ёрнически добавил Сеня.

– Сколько?!!
– дошло до всей троицы.

– До рассвета сейчас часов пять.
– игнорируя возмущённые вопли заявил Сеня.
– Когда рассветёт — растолкаете вот этих троих.

– Чё?
– отозвались указанные, уже мостившиеся как бы заснуть поскорее.

– Будете следующими. На страже.

– Он правильно говорит! Будете!
– рявкнул Куруш, сообразив, что как раз вот это именно он и должен был сделать в первую очередь.
– Я с вами.

– Нет.
– вдруг категорически заявил Сеня морщась о того, что надо было сделать.
– Извини, Куруш, но ты должен быть через двенадцать часов свеженьким. И сменишь меня.

– Н-но...
– попытался заартачиться Джай, но Сеня просто направил на него палец и скомандовал: «Переформатирование!».

Джай только и успел коротко выругаться, как свалился без сознания.

Все окружающие посмотрели на него с нескрываемым страхом.

– А чё такого?!
– возмутился Сеня.
– Вам всем придётся пройти эту процедуру. И Куруш будет вас охранять. К тому времени, как вы будете валяться тут в отрубе он как раз оклемается. СПАТЬ ОГЛОЕДЫ!

Последняя злобная команда, хоть и произнесённая вполголоса и сквозь зубы, была воспринята как-то более благосклонно.

Как и предполагал Сеня, Джай «форматировался» не долго — часа четыре. Процент старых у него был на удивление мал. А по завершению, его бессознательное состояние плавно перетекло в здоровый сон, который Сеня и не пытался прерывать. Ведь когда проснётся — у него будет такой гемор, что «ой!».

Положение группы было таково, что уйти из Дебрей они не могли до тех пор, пока все не будут на ногах. А это значило, что все следующие сутки — как раз на очистку оставшихся от старых миди. И пройти гладко такое в Дебрях... Оно конечно будет очень хорошо, если без происшествий, но в это слабо верилось.

Вода ручья — держала крепко.

Через Медвежий Перевал — там как бы не сутки добираться до воды.

Отсюда и следствие: сидеть окопавшись, периодически отбиваясь от всяких бродячих и хищных неприятностей.

Утро застало троицу стражей стоящими у входа и шатающимися от усталости. И оно в Дебрях при Красном Восходе было то ещё зрелище.

Медленно, тьма отступила, раскрасив все уголки леса в весь спектр багровых тонов — от тёмно-коричневого, кроваво-красного до оранжевого. В этом была даже какая-то суровая красота, но Сене уже было не до красот. Он спешно сготовил кофе себе и сменщикам, растолкал троицу и отправил спать Сиба, Вира и Алису. Те, не проронив ни слова, повалились почти у порога на край подстилки и немедленно заснули.

Сене оставалось лишь с завистью наблюдать за ними. Он уже понял, что если даже на чуток прикорнёт, его не разбудит и падение астероида. Так что приходится держаться. На кофе.

Остальных пришлось поднимать пинками. Ребята после тяжелейшего марша откровенно не выспались. И даже поднятые на ноги производили впечатление зомби. Кофе от «зомбачества» помогло мало, разве что двигаться стали чуть быстрее полудохлого таракана. Пришлось в помощь к уже назначенным в охранение трёх, приставлять ещё двух, а остальных запрячь пережаривать мясо. Оно, конечно, нафаршированное миди, портилось очень медленно — разве что иссыхало, - но есть его сырым, как-то не очень. Ещё хорошо, что в округе не наблюдалось никаких голодных хищников.

Сеня ещё удивился, что оказывается, школяров очень многому не учили. Некоторые, например, не знали элементарных правил поведения в Дебрях. Пришлось показывать и рассказывать что надо делать, и что делать ни в коем случае нельзя. А то... ломанулся балбес с бидоном один к водопою. Смертничек!

Раздав пинки и указующие, он собирался, было уже «слегка» прикорнуть до поры, когда прочухается Куруш, но не тут-то было. К нему подлез один из... Звать, как его помнил Сеня - Лари. И неуверенным тоном начал что-то мямлить про болезных.

– Так я ведь только что их смотрел! Всё было в порядке.
– удивился Сеня.

– Но... У Яна... Там рука стала пузыриться.
– со страхом и растерянно доложился Лари.

– Что-о?!!

В пару прыжков одолев расстояние до болезных Сеня и вправду обнаружил одного из в крайне скверном состоянии — правая, и уже и левая рука, в районе кисти стали покрываться какими-то непонятными шишками, постепенно, прямо на глазах, разрастающихся в слитые вместе грозди.

– Это п..ц!
– буркнул Сеня себе под нос по-русски опускаясь перед Яном на колени. По-русски, потому, что... чтобы не поняли окружающие. То, что он сейчас видел, - вторая стадия Бешенства. Но, по тону высказывания, этот Лари понял, что дело совсем хреновое и поднял панику. Немедленно собрались в толпу все, кто бодрствовал и принялись галдеть. Даже Куруш на своём месте завозился.

Сеня покрылся холодным потом. У него на руках ещё никто не умирал. Тем более вот так — страшной смертью. Он видел, как кости в районе запястья у Яна стали искривляться, от чего кисть руки стала загибаться куда-то вбок, всё больше уходя от тех параметров, что предназначила ей природа.

По идее, следовало что-то очень быстро и срочно сделать. Радикальное. Но что?!

Тело Яна стали сотрясать судороги. Кисти его рук всё больше теряли свой нормальный облик, обезображиваясь гроздьями «шишек», что всё больше приобретали крайне нездоровый оттенок- сине-красно-коричневый.