Но сейчас, когда Порог близок, все наблюдения начинались именно с него. Каждую ночь. С этого куска пространства, куска звёздного неба. Именно оттуда вернутся обломки.

Магистр Цин подошёл к инструменту. Глянул, для начала, через видоискатель. Взялся за ручку азимутальной наводки и сделал пару оборотов в нужную сторону. Снова глянул. Чуть-чуть подправил другой ручкой — по склонению. И только после этого перешёл к окуляру Большого Телескопа.

Долго-долго всматривался.

Вся бригада, во главе с Лоем, молча ждала приговор. Приговор их работе. Означающий что всё — больше здесь делать нечего и пора уже окончательно уходить вниз. В цивилизацию. Бросать всё.

– Двоится и расплывается.
– с болью в голосе сказал Цин.

– Может всё-таки ещё попробовать? Поправить главное зеркало...
– с последней надеждой спросил Лой.

– Ты же его сварил по линии раскола. Так?
– спросил зачем-то Цин.

– Да мастер. Две трещины. Заварил как есть.

– ...И поэтому, сейчас обе части — оба осколка имеют фокус... смещённый, относительно главного.

– Скорее всего так.
– мрачно ответил Лой.
– У нас нет технологий, по которым делали Древние.

– ...И ещё те края, что заплавились — также имеют не тот... Размывают.

– Да.
– теперь уже совсем кратко ответил Лой.

Магистр Цин напрягся. Что-то мелькнуло у него на краю сознания. Ведь он не зря когда-то изучал тайны оптики. Это было необходимо для работы здесь, с этим инструментом. Не зря же его Великие Маги сюда направили. Одного из очень многих претендентов.

– Но ведь и... кусок зеркала тоже формирует изображение!
– наконец изрёк он.

Лой вернул Цину удивлённый взгляд, но во мраке, стоявшем под куполом его пантомима потерялась. Правда Цин чисто по интуиции понял. Только не стал отвечать ничего. Просто снял с себя свой красивый халат, что спасал его от ночной прохлады. Потом долго крутил ручки телескопа, переводя его почти в вертикальное положение.

Вся бригада хоть и с мрачным, но всё-таки интересом, наблюдала за действиями магистра. Они догадались, что магистр что-то такое понял. И теперь что-то будет.

Магистр глянул в сторону большого табурета. Еле видного под звёздами. Прошёл к нему, и переставил вплотную к телескопу. Но не для того, чтобы сесть на него. Он забрался с ногами на него и просунув руки через редкую решётку, поддерживающую все оптические части телескопа, стал застилать часть зеркала халатом.

Мастера удивились.

Но магистр также молча продолжил своё дело пока не расправил халат поперёк части главного зеркала и не закрепил его. Как хорошо было видно, закрыл он меньшую часть главного зеркала телескопа — ту, которая была отколота и после приварена Лоем. Прикрыта с запасом, так как места, рядом с заплавленной трещиной также из-за плавки потеряли своё изначальное качество.

Выполнив эту нехитрую операцию с оптическим инструментом, магистр Цин вернулся к ручкам управления. Вскоре телескоп снова глядел в ту самую область космоса.

Долго-долго Цин не отрывался от окуляра. И когда таки встал в полный рост из-за темноты, царившей под куполом не было видно выражения его лица.

– И как, мастер Цин? Изображение лучше? Ведь работает только половина зеркала.

Ждать ответа пришлось долго. Лишь через минуту Цин вздрогнул и выдал.

– Да... Да-да!... Это банальная оптика. Больше не расплывается. И не двоится-троится. Видно.

И ещё через полминуты добавил.

– К сожалению!...

– Что «к сожалению»?
– Не понял Лой.

В ответ на это Цин только махнул ему рукой, приглашая к окуляру телескопа, попутно подкрутив ручки, чтобы телескоп смотрел снова на ту область неба. Ведь планета вращается. И относительно наблюдателя вращается и звёздное небо. Эту компенсацию, Цин уже давно делал на автомате. Привычно и точно.

Лой прильнул к окуляру.

Да, вид был необычный. Но теперь действительно никакие изображения звёзд не размазывались. Но всё равно там, куда смотрел телескоп была видна еле заметная пелена.

– Всё-таки муть присутствует.
– виновато выдал Лой.

– Подожди мой друг. Сейчас поле зрения чуть сместится и ты увидишь границу пелены.

Минуту спустя так и произошло. Лой увидел, что у пелены есть хоть и сильно смазанные, но границы. Он уже сам, не глядя, взялся за ручки управления и провернул телескоп, чтобы понять что он видит. Впрочем... То, что он видел, напоминало кому кометы***. Только эта кома была аномально велика. Нет! ОГРОМНА!

***/Кома (от лат. coma, от др.-греч. ????/???? — «волосы») — облако из пыли и газа, окружающее ядро кометы.