— Чего тебе? — злобно повторил Стас. Голос в трубке был чуточку раздраженным. Что, впрочем, веселило меня еще больше.

Я затянулся:

— Да помощь твоя нужна.

— И в чем же? — в голосе товарища прозвучала явная настороженность.

— В покер поиграть хочу. Не знаешь случаем, где можно в карты перекинуться?

— Не, братан, — поспешно ответил Стас.

— Ой да брось, — начал я. — Ты и не знаешь ни одного игорного притона.

— Да ты в своем уме? — начал злиться товарищ. — Знаешь же, что азартные игры в городе запрещены.

— Знаю, — подтвердил я.

— А с чего вдруг такое желание? — уточнил приятель.

— Да так. Развеяться. Мой психоаналитик сказал, что мне нужно пробовать что-то новое. Вдруг я найду хобби, которое вытащит меня из депрессии?

— Ладно, — вздохнул товарищ. — Есть в центре один притон, но попасть туда довольно сложно.

— Понимаю, — начал я, но товарищ живо меня перебил:

— Не, вряд ли. Это достаточно элитное заведение. Для своих. Там почти вся золотая молодежь собирается.

— И ты, само собой, можешь туда провести? — хитро прищурился я и выбросил окурок в урну.

Стас молчал, обдумывая ситуацию, в которую попал. Он явно понимал, что сблотнул лишнего и теперь лихорадочно решал, как выпутаться из сложившегося.

— Да брось, — успокоил его я. — Помнится, я помог тебе не так давно. Как ты тогда сказал?

Товарищи должны помогать друг другу?

“Вы смогли уговорить человека поступить так, как вам нужно.

“Навык Манипулятор повышен”.

— Ладно, хрен с тобой, — сдался товарищ. — Умеешь ты до…аться. Так и быть, я тебе помогу. Встретимся через час у метро “Свобода”. Или еще лучше у торгового центра.

— Заметано, — быстро ответил: я и отключился.

Задумчиво посмотрел на Экран телефона: через час, значит? Отлично. Пора выдвигаться к торговому центру. Перекушу, а заодно и машину проверю. Вернее, парковку где недавно Линчеватель человека убил.

Парковка торгового центра была перекрыта. A на входе красовалась бело-красная лента, рядом с которой дежурил полицейский с нашивками сержанта на темно-красной форме. Значит, где-то там, внутри, уже вовсю орудовала следственная группа. Я посмотрел на часы: с момента, как я вышел с парковки вслед за Линчевателем, прошло десять минут. Оперативно сработано, ничего не скажешь. Хотя и убитый далеко не простой человек. Это тебе не выезд на уличную поножовщину. Ну, попробуем узнать хоть какую-нибудь информацию у дежурного. Может, и удастся выудить что-нибудь.

— Что произошло? — как можно вежливее поинтересовался я, подходя к одному из сотрудников.

— Стоять! Здесь следственные действия проходят. Так что дальше нельзя, — важно заявил сержант.

— Все нормально, — успокоил его я, достав из кармана удостоверение. — Отдел криминалистики.

Вся важность сержанта мигом улетучилась:

— А, — пробормотал он. — Ну, это…

— Так что произошло, — повторил я вопрос.

— Сына судьи Веселова убили. Прямо здесь, на парковке.

— О как. Это тот, который одного из фанатов топором зарубил? — уточнил я.

— Да, он, — подтвердил сержант.

Я присвистнул:

— Серьезно? Линчеватели?

— Пока неизвестно. Но, скорее всего, да. Ну, или подражатели.

— А записи с камер? — я кивнул в сторону парковки.

— Кто-то сервер сжег. Все данные уничтожены, — просто ответил полицейский.

Ага, так вот почему линчеватель так спокойно ликвидировал цель прямо под камерой.

— А сам торговый центр?

— Проверяют. "Перехват" объявили, район оцеплен. Только вряд ли это принесет результат. Ну, сами понимаете

Я лишь кивнул. Убийца уже давно покинул место совершения преступления. A свидетелей вряд ли найдут. Это тоже понятно. Защита свидетелей не работает. А если человек и решит дать показания, попасть в программу — дело долгое и муторное. Пока оформят все документы, пока прокурор официально внесет человека в программу, свидетель попросту может пропасть без вести. Или отказаться от дачи показаний под давлением. Каждому хочется жить. У многих есть семьи, дети. А это прекрасный фактор давления со стороны банд.