— Ну а ты что стоишь? — Гоблин взял со стола пачку, вытащил сигарету и щелкнул зажигалкой. — Присаживайся. В ногах правды нет.

Я отодвинул стул и уселся к играющим.

— Виктор, раздашь партию? Как раз и побеседуем.

Парень кивнул и собрал карты. Ловко перетасовал колоду и начал сдавать.

— Правила за этим столом простые, — начал объяснять Гоблин. — Стартовая ставка сто штук. Шаг торгов — двадцать пять тысяч. Все просто.

Я посмотрел на лежавшие передо мной карты. Достал из кармана сигарету:

— Здесь можно курить?

— Кури, — ответил Гоблин. — Ну так что? Ты играешь?

— Да

— Хорошо, — кивнул татуированный, сбивая столбик пепла в стоявшую на столе пепельницу. — Но учти: если у тебя не хватит денег, чтобы расплатиться — разговор у нас будет короткий. Усек?

— Усек, — ответил я, лихорадочно вспоминая, сколько денег лежало сейчас на моей карте. Вроде бы хватало.

За столом повисло неловкое молчание.

— Хорошее заведение, — счел нужным я начать разговор.

— Мы долго его обустраивали, — ответил Гоблин. — Согласись, полезно иметь место, где можно встретиться с друзьями, обсудить дела.

Я приподнял карты, лежавшие передо мной рубашкой вверх. Паршиво. Ладно, не в этом суть моего визита. Сначала нужно доделать квест. А потом можно свалить. А выиграю я или нет — не так важно. Нико — один из тех четверых, кого не смогла распознать Система. Осталось только вычислить, кто.

Первый круг торгов прошел, и на стол в открытую легли три карты. Семерка, девятка и десятка.

Я украдкой посмотрел на четверку людей. Один, коротко стриженный, который разговаривал со Стасом. Волосы словно горят огнем. И у меня было странное предчувствие, будто он манипулятор. Выходит, тоже игрок?

Рядом с ним — лысый, невысокий тип, с абсолютно не примечательной внешностью. Встретишь такого на улице — и через минуту его лицо вылетит из твоей памяти. Система никак не реагировала, чтобы их распознать.

— Билли сказал, что ты был знаком с моим покойным корешем, — тем временем продолжал Гоблин. — Вы вместе на двадцать пятой сидели.

Ага. Значит, Билли уже набрал своим корешам и предупредил, что я искал Нико. Возможно, он и сказал, что я приду в притон. Оперативно. Впрочем, это было ожидаемо. Остается поддерживать ту линию поведения, которую я выбрал.

— Было дело, — осторожно ответил я, покосившись на Рыжего. Навык Манипулятор может распознавать ложь? Нет, вряд ли.

— А за что ты на строгую-то загремел? — как бы между делом поинтересовался Гоблин.

Его светло-голубые глаза цепко рассматривали меня, словно ходячий детектор, отсекавший правду от вымысла.

— За разбой, — просто ответил я. — Ограбил ювелирный, ломбард, который скупкой краденого промышлял.

— О как, — понимающе кивнул Гоблин. — Благое дело. Покойный Хэппи с этого и начинал. И в люди выбился. Как раз в тот момент, когда мы познакомились, на Косте Венедиктове пожизненное висело, а сам парень в розыске федеральном числился. Так что, выходит, ты легко отделался, раз на воле уже.

— Шесть лет дали. Вышел условно-досрочно.

— Тяжко там сидеть было, — вклинился в разговор Виктор и бросил на стол еще одну карту в открытую. — Я тоже там бывал. Освободился по амнистии.

При разговоре с этим человеком я испытывал весьма противоречивые чувства. Было в нем что-то отталкивающее. Словно парень волнами источал агрессию и злобу. И если бы этот щуплый задохлик встретил меня ночью в одной из темных подворотен Города Свободы-то не раздумывая отдал ему деньги, телефон, ключи от квартиры, банковские карты. И пароли ему сказал, лишь бы больше никогда в жизни не видеть этого господина. Интересно, что это за навык воздействия?

— А когда ты освободился? — полюбопытствовал я.

— Пару лет назад. Когда Синдикат развалился, — спокойно ответил Виктор. — Ночью банды подняли бунт и наступила амнистия. И я решил, что хватит мне здесь париться. Пора и на волю.

— А ты что, не помнишь этого? — нахмурился Гоблин, пристально глядя на меня

— Так я вышел через неделю после того, как Фибоначчи Хэппи во дворе завалили, — тут же ответил я, продолжая рассматривать четверых сидевших за столом.

Двое были смутно мне знакомы. И я лихорадочно пытался вспомнить, где я их видел.