Сразу вспомнилось уголовное дело. Год назад сына судьи поймали с поличным при попытке продажи нескольких доз синтетики. На допросе парень пояснил, что хотел найти работу, и стать самостоятельным. По итогу трудяга закладочного фронта получил восемь лет строгого режима, а отец подал в отставку. И теперь Иван решил пойти по этому же пути.

— Ничему людей чужие ошибки не учат, — пробормотал я.

Долго размышлять над этим вопросом у меня не вышло. Потому что пальцы правой руки нестерпимо обожгло. Я выругался и выронил догоревший окурок. Бычок дымясь и распространяя едкую вонь нагретого пластика, упал на пол.

— Да б…..

Чертыхнувшись, полез искать окурок, пока тот не прожег коврики. Быстро подхватил его с пола и выбросил его в открытое окно.

— Привет, Швед, — раздался знакомый голос. — Какими судьбами?

Я лениво обернулся, посмотрел на Ивана, который, улыбаясь, стоял у открытого окна со стороны пассажирского сиденья.

— За документами приезжал, — спокойно ответил я.

Мой товарищ открыл дверцу и сел в машину. Удивленно уставился на меня:

— Зачем? Перевестись решил?

— Перевестись, — буркнул я односложно, руководствуясь простым правилом: меньше знает — крепче спит. — A ты зачем приехал? Праздника сегодня вроде никакого нет.

Мой товарищ и вправду редко появлялся в институте, предпочитая вести дела через доверенных лиц. То есть, раз в полгода в деканате появлялся человек с конвертом, в котором лежала условленная сумма. А в зачетке Ивана, как по волшебству, появлялись отметки о сданных зачетах и экзаменах. Последние товарищ сдавал исключительно на отлично. Если так пойдет и дальше, Емельянов закончит академию с красным дипломом. Так ни разу и не появившись в стенах учебного заведения.

— Да дела неподалеку были, — махнул рукой Ваня и достал из кармана сигарету. — Будешь?

— Только курил, — ответил было я, но мой товарищ загадочно усмехнулся:

— А это непростая сигарета. Куришь такую — и сознание расширяется. А ты познаешь все тайны мироздания.

Я с подозрением покосился на сигарету:

— Не боишься курить такое прямо возле входа? — уточнил я, указав на корпус, где за прозрачной дверью маячил охранник в серой форме

— Да, — беспечно махнул рукой Иван и спросил:

— Ну так что!

— Пожалуй, я пас. И вообще: наркотики-это плохо.

— Как хочешь, — пожал плечами Иван и сунул в рот фильтр сигареты. Чиркнула зажигалка, и по салону поплыл сладковатый запах.

— Где взял? — поинтересовался я

— Где взял, — там уже нет, — ответил товарищ, пытаясь удержать дым в легких и не закашляться.

— Я серьезно, — постарался я проявить интерес к данной теме.

Иван выдохнул в окно дым, с удивлением посмотрел на меня:

— А ты, случайно, не из отдела по борьбе с незаконным оборотом психотропных веществ?

— Нет. Нужен человек, у которого можно брать, — пояснил я. — Время от времени

Затянувшийся Иван закашлялся:

— Зачем?

— Да с нервами после аварии непорядок, — начал излагать я. — А врач нужные вещества назначать не будет. Говорит, что транквилизаторы только купируют проблему, но никак не помогут ее решить. Вот я и хочу найти человека, который может подогнать транквилизаторов без рецепта.

— Ну… Это… Я могу поспрашивать, — нерешительно начал Ваня.

— А тот, что с тобой рядом с тачкой разговаривал? — перебил его я.

Иван снова поперхнулся, выпустив дым:

— Ты о ком? — сделав вид, что не понял, поинтересовался он. Но дрогнувший голос и без сообщений системы подсказал о том, что парень начинает врать. Ну, или как минимум недоговаривать. Попробуем надавить:

— Он тебе что-то передал, — продолжил я. — А если у него трава водится-значит, и транквилизаторы найти можно.

"Вы уговорили человека поступить так, как вам нужно.

"Навык манипулятор повышен".

— Ладно, — сдался Иван. — Но если попытаешься его кинуть, или в полицию его заложишь…

— Да не ссы ты, — успокоил его я. — Будто полиции в наши дни интересно, кто на улице наркотой банчит. Ты на свободе до тех пор, пока платишь долю. Уж не мне тебе объяснять.

— Это да, — протянул Иван и достал телефон. — Ладно, пиши номер. Скажешь, что от меня.

— Обязательно, — ответил я, вбивая в телефонную книгу нужные мне цифры. — Вот и спасибо. Ладно, дрyже, — я протянул Ивану руку, собираясь прощаться. — Поболтал бы еще, да ехать надо.