Последний вопрос был истолкован собеседником превратно. Видимо, сказывалось его уголовное прошлое. А может быть, и настоящее.

— бибу сосать будешь ты, — захрипел в трубку безопасник. — Мы такого не спустим. К тебе люди приедут и п…а тебе. Лучше верни деньги по-хорошему.

Доедая бутерброд, я спокойно слушая гневную проповедь. Впрочем, это быстро мне надоело:

— О как закукарекал, — перебил я безопасника. — Ты чьих будешь, чтобы людям, так грозить?

Эта фраза окончательно вывела моего собеседника из себя:

— Тебе п…..ц, мальчик, — кричал он в трубку. — Мы этого просто так не оставим, слышишь? ЛУчше верни деньги по-хорошему, иначе тебе п….ц!

— Ты не ответил на поставленный вопрос, чепуха, — спокойно повторил я. — Ты чьих будешь, чтобы так базарить?

“Получено достижение: Полет нормальный.

Выведите из состояния равновесия мошенника, жулика или афериста

Навык Дознаватель повышен.

— Тебя е…ть это не должно! — орал в трубку собеседник. — Деньги верни!!!

— А что так? — продолжал подначивать я безопасника. — Средства из общака взял, и теперь перед братвой проотвечался? Выходит, ты пи…..л. И спать тебе под шконкой. В петушином углу.

— Совсем ох…л? Мы знаем, где ты живешь.

— И что? Ты пришлешь Полину, чтобы она у меня отсосала? Или сам сосать приедешь, чтобы я деньги вернул?

“Получено достижение: “Тролль”.

Навык Дознаватель повышен".

О, как удачно я побеседовал с сотрудниками безопасности банка.

— Ты даже не представляешь, какие люди за нами стоят, — зашипел в трубку безопасник.

— Все ваши люди не стоят, а сидят, — парировал я. — На бубуке.

— Ах ты падла. Ну все. Жди, б…..ь, гостей.

Собеседник сбросил вызов. Весьма довольный собой, я убрал телефон в карман. Одним глотком допил чай и встал из-за стола. Пора ехать в университет.

Здание Юридической Академии удобно расположилось в центре города. На пересечении проспекта Белинского и улицы Народной. Угловатое серое трапециевидное здание словно бы рассекало пространство, разводя улицы как ледокол.

Я въехал на парковку, остановился, глядя на стеклянные двери вахты. Сегодня на посту дежурил Карлович. Седой мужик лет шестидесяти, офицер какой-то силовой структуры в отставке. Добрый дядька, который раньше частенько пропускал меня в здание, когда я опаздывал на пары или забывал дома студенческий. Великий человек, который мог бы спокойно преподавать у нас уголовный процесс.

В углу двора с табличкой “место для курения" было практически пусто. Только старый Павел Васильевич не спеша докуривал сигарету, стряхивая пепел в черную урну.

Седые волосы аккуратно уложены, борода подстрижена. На лице практически не было морщин, а на переносице красовались очки в золочёной оправе. Дорогой костюм и дипломат из светлой кожи завершали образ. Видимо, старый преподаватель следовал одной очень известной поговорке: кто понял жизнь, тот не спешит. Вот Васильевич и не торопился. Несмотря на то, что звонок на пары прозвенел минут пять назад.

Старый п….р был адвокатом с большим стажем и преподавал гражданский процесс. Этого типа я здорово недолюбливал. Причина была проста: Павел Васильевич очень любил деньги. Поэтому на экзамене по своей дисциплине завалил почти всю нашу группу. Те, кто был поумнее, намек поняли и быстро откупились деньгами. Но я платить не желал и ходил на пересдачи как на работу. Через месяц таких попыток меня знала вся кафедра гражданского процесса. И однажды, когда преподаватель оставил меня на кафедре с билетом, а сам отправился курить, одна из аспиранток сжалилась надо мной и быстро написала ответы на все вопросы. Вскоре упырь вернулся и с довольным видом уселся напротив меня, предлагая отвечать на вопросы.

Я начал быстро отвечать. Павел Васильевич внимательно выслушал меня и с милой улыбкой заявил, что я все насочинял. Сидевшая за соседним столом аспирантка-благодетель аж чаем подавилась от такого заявления. А я был с позором изгнан с кафедры с напутствием: “готовиться нужно лучше, юноша”.

Этот случай был единственным, когда мне пришлось прибегать к помощи третьей стороны. И только после разговора на повышенных тонах с моим отцом, крайне недовольный таким вмешательством Павел Васильевич нарисовал-таки в зачетке “хорошо".