— Раньше нужно было спрашивать, — ехидно ответил я.

— Опоил бедную девушку, — тяжело вздохнула гостья и сделала большой глоток.

— На тебе лица не было, когда я привел ее в квартиру, — парировал я. — Причем лица не было в прямом смысле этого слова. Все растеклось и размазалось как боевая раскраска амазонок, вышедших на тропу войны. Так что, даже если я девушку и опоил, то только из лучших побуждений.

Она внимательно посмотрела на меня, поджав пухлые губки. И уточнила:

— Точно?

— Да точно, точно, — успокоил я. — Ты же видела себя в зеркале, когда умывалась.

Девушка одним большим глотком допила отвар и поморщилась:

— А вы, батенька, хамить изволите? — ехидно поинтересовалась она. — Хорошая, кстати, вещь, этот твой чай. Поделишься рецептом?

Я лишь развел руками, будто бы извиняясь:

— Прости, но рецепт поведал мне перед смертью настоятель одного из буддийских монастырей. И если я открою секрет миру, на меня падет страшное проклятье.

Девушка секунду посмотрела на меня, а затем звонко рассмеялась:

— Хам и врун.

"А она симпатичная", внезапно подумалось мне.

Девушка и вправду была хороша. Густые рыжие волосы, рассыпавшиеся по плечам, большие карие глаза, курносый носик, чуть пухловатые губки. Милашка. Впрочем, говорить ей это сейчас я не стал. Вдруг воспримет как-то не так?

— Может быть, скорую вызвать, — с легкой обеспокоенностью спросил ее, указав на синяк на ее скуле.

Она потрогала припухшую кожу, на которой уже растекался приличных размеров кровоподтек, и махнула рукой:

— Не нужно. Пройдет.

— Ну, как знаешь. Еще чаю?

Но девушка лишь покачала головой:

— Нет, хватит с меня этого чудного напитка.

Я забрал со стола кружку и подошел к раковине. Включил воду, стирая с края следы помады. Затем вылил в бокал остатки отвара.

— А я, пожалуй, выпью.

Я вернулся за стол и сделал глоток. Поморщился: настоявшийся отвар был таким горьким, что в горле мгновенно запершило.

— Прости, но я забыл твое имя.

Гостья удивленно посмотрела на меня из-под пряди упавших на лицо рыжих волос:

— Ты его и не знал, — хихикнула она. — Я не представилась. А ты, видимо, не записал номер телефона, указанный в объявлении. А документы на право собственности ты спрашивать не стал. Так что я вполне могла тебя кинуть, мальчик.

От досады я едва не хлопнул себя ладонью по лбу. А ведь точно! Уточнять имени я не стал, а звонил девушке, нажав на номер телефона указанный на сайте. Когда я приехал, то понадеялся на сообщения системы, которая за несколько дней пользования заменила мне внутреннюю чуйку. Так что имя девушки я если и видел, то не запомнил. А спрашивать, как ее зовут, не стал.

— Позор на мою пока ещё не седую голову, — сокрушенно ответил я. — Ну, зато теперь у меня появился второй шанс на знакомство. Может быть, скажешь, как тебя зовут?

Девушка улыбнулась и открыла было рот, но наш диалог прервал дверной звонок.

Я обернулся в сторону входа. Моя ночная гостья побледнела. А в глазах ее снова проступил страх. Звонок в дверь повторился. Словно кто-то нажал кнопку и не собирался ее отпускать, действуя на нервы обитателей квартиры.

— Да б….дь! — зло произнес я, вставая со стула. — Кого там ещё принесло?

Гостья схватила меня за рукав:

— Не открывай! — жалобно прошептала она, и в глазах ее снова выступили слезы.

— Ну, мало ли что там произошло? Вокруг пожар? Вон как настойчиво трезвонят.

Я был спокоен и не понимал причины тревоги девушки. Все-таки подсказок от системы "Игры в Жизнь” не было. Значит, все в порядке. Но на всякий случай я осторожно подошел к двери, посмотрел в глазок. Никого.

— Кто? — грубо спросил я. — Чего надо?

Неизвестный отпустил кнопку звонка, и в квартире воцарилась тишина. А затем, в зону видимости вышел человек в черно-красной полицейской форме. И лицо этого ночного визитера показалось мне смутно знакомым.

— Полиция, — прохрипел гость, глядя в дверной звонок.

От этой информации мне легче не стало. Полиция в Городе Свободы мало чем отличается от банд. И время обыска, без санкции и понятых, эти волшебники могут найти разные, самые интересные вещи. Например, наркотики. Или пистолет из, на котором висело несколько убийств. А после таких находок, сотрудники обычно переходили к откровенному вымогательству. И ставили человека перед выбором: заплатить штраф за преступление на месте, или получить долгий срок в тюрьме. Такие дела.