— Ты ни на кого непохожа, Каро. Уникальная. Поэтому и зацепила, — признается парень, покачав головой.

Это приятно и немного смущает. Поэтому я отворачиваюсь к окну и фыркаю.

— Да уж. Мы оба с тобой уникальные настолько, что тошно. Поехали, а то Лестрат нас не дождется.

Мы едем молча. Одна рука Дара на кристалле управления, а вторая сжимает мою. Молчим, потому что сегодня и так сказано слишком много.

Лестрат назначил встречу в кафе на новой набережной Кейры, которая расположена вдали от исторической части города. Зато от колледжа добираться ближе. Этот мир мне привычнее, чем степенная неторопливость Поднебесного Горскейра.

Тут ритм жизни быстрее, а люди проще. Кафе оживленное, достаточно большое, но вполне уютное, с кожаными диванчиками и недорогим меню. Здесь много людей. Кто-то забегает, чтобы схватить стаканчик кофе навынос и снова нырнуть в сумасшедший ритм рабочего города, кто-то пришел перекусить. Вижу несколько компаний: молодежь, студенты, которые учатся не среди элиты, офисные работники, семьи с детьми.

Лестрат ждет нас за дальним столиком в правом углу, докуда практически не доносится музыка и чужие разговоры. Самое подходящее место для серьезной приватной беседы.

Перед некромантом большая тарелка золотистой картошки, нарезанной соломкой и обжаренной в масле. Огромный стакан кофе с какой-то невообразимой шапкой из сливок, посыпанных шоколадом и разноцветными сладкими шариками — явно из детского меню. У меня аж тошнота подкатывает к горлу. Я такое не переварю.

— У тебя ничего не слипнется? — спрашивает у него Дар, кивая на стакан.

— Не переживай, у меня все отлично, — отмахивается некромант и руками отправляет в рот очередную порцию картошки.

— Как ты при таком режиме питания не жирный?

— Если есть один раз в два дня, в целом пофиг, что ты в себя закинул. Организму в любом случае будет не хватать. Присаживайтесь, времени мало.

— Что-то случилось? — напрягаюсь я, опускаясь на кожаный диван напротив некроманта. Есть не хочется, мне, кажется, достаточно нюхать запах обжаренной картошки. Я наедаюсь исключительно с него.

— Да, — невозмутимо отвечает Лестрат. — У меня перерыв заканчивается, а смерти в этом городе, к сожалению, происходят в любое время. Поэтому буду краток. Все же это дело, не совсем то, чем я обычно занимаюсь. А остальные мои обязанности никто не отменял. Хорошо, что сейчас меня страхует Ян. Раньше было вообще сложно. Но это все лирические отступления. Каро, я понимаю, тебе будет неприятно это слышать, но...— Лестрат опускает глаза и задумчиво разглядывает трубочку, вытащенную из кофе. На ней сливки. Я тоже невольно перевожу взгляд, потому что пауза затягивается, и сливки, наверное, это важно.

Лестрат, наконец, собирается с мыслями и вскидывает на меня свои черные, затягивающие глаза, которые внушают ужас. По спине бежит холодок. Я окончательно убеждаюсь — ничего хорошего я сейчас не услышу.

— Твоя мать, Каро. Она была на празднике. И, как понимаешь, это не тянет на обычное совпадение.

— Что? — Сердце падает в желудок.

И это такое неприятное ощущение, от которого хочется избавиться, но дыхания не хватает. Свободное падение, и совсем не то, что приносит ощущение окрыления. Нет, это чувство, сжимающегося от страха желудка, в момент, когда из-под ног выбили опору, и ты летишь в пропасть.

— Но как… — наконец, справляюсь я со спазмом и получаю возможность говорить. — Я ее не видела, и это не то мероприятие, которое она может себе позволить. Я совсем не элита, знаешь ли. А она и тем более.

Сердце начинает стучать как бешеное, я оправдываюсь, судорожно пытаясь разобраться в царящем в голове хаосе. Мне важно найти объяснение ее присутствию там. Дар чувствует мое состояние и берет за ледяную руку, успокаивающе сжимая пальцы. Выдыхаю, стараясь вернуть возможность рационально мыслить.

— Она была там, не как гость. Она работала на кухне…

Это похоже на правду. Мама часто подрабатывала на банкетах. Но так далеко от дома? И там, где оказалась я? Действительно, поверить в такое совпадение непросто, но мне хочется. Потому что если нет… я потеряю последнюю надежду на то, что когда-то что-то для нее значила. А это очень больно, несмотря на то что вроде бы давно отболело. Я долгое время так считала, но сейчас понимаю — считала неправильно.

— То есть имела доступ, в том числе, и к игристому, в котором было зелье? — понимающе уточняет Дар, а я чувствую, что просто улетаю в бездну. Мы с матерью неблизкие люди. Я до сих пор виню ее за случившееся со мной, но никогда в самых ужасных мыслях я не допускала, что за всем этим может стоять она. А если такие предположения и проскальзывали в голове, я упорно гнала их прочь.

— Да… — мрачно говорит Лестрат.

— И что дальше? Где она? — выдавливаю я вопрос. В голове шумит, и картинка перед глазами плывет.

— У нас. Ее задержали. Но пока не допрашивали… хочешь с ней поговорить?

Сердце снова делает скачок, а желудок нехорошо сжимается.

— Нет. — Мотаю головой. — И не очень верю в ее виновность. Прости. Пока это не укладывается у меня в голове по многим причинам.

— Я понимаю, Каро. Это мать. Тяжело принять такое, но все очевидно.

— с Виксом тоже все было очевидно. И где он сейчас? — раздраженно спрашиваю я, и Лестрат мрачно кивает.