И пошевелиться не получается, сзади, сбоку и сверху тесно. Вдоль стены лавки, и он как раз под одной из них, получается, связали его и запихнули туда, чтобы не мешался. А где остальные-то?

Затопали по палубе катера жесткие берцы.

–Хей! –Еще один солдат с размаху опустился на лавку, под которой был Виктор, блаженно вытянул ноги. –Ух девчонки, штаны не застегнуть! А это кто такие?

–Скотина здешняя. –Ответил первый солдат. –Нашли рядом с деревней, где Барак и Трэмп погибли.

–Так давай их выкинем, что с собой-то возить. Только повыше поднимемся сначала, ха-ха-ха!

–Капитан сказал, держать рядом. Гляди, что у них было!

Зашуршало, первый солдат развернул какой-то сверток на лавке. Вниз свесился край темной ткани.

–Ого! А говорили, что тут совсем скоты… –Первый придвинулся ближе, изучая содержимое свертка. –Откуда у них это?

Виктор понимал их, язык этих людей чуть, самую малость отличался от языка местных жителей. Легкий акцент, почти что незаметный. «Эль капитано» значит «капитан». Ну, если есть космический корабль и катера, то должен и капитан быть, верно же? Но вот слово «бруттито»… Местные так скот называли, да и десятник баронский своих подчиненных этим словом погонял, а эти, получается, так называют уже местных? Скотиной?

Виктору это очень, очень понравилось.

–Ммм… –Застонал кто-то рядом. –Ммм…

–Сейчас спросим. –Обрадовался второй. –Давай этого…

Солдаты встали, потопали куда-то дальше Виктора, завозились там. Лавка над Виктором вздрогнула, когда на неё что-то положили.

–Тяжелый скот! Эй, а ты чего, ему не… Ык!

На пол рядом с Виктором упал солдат в черной бандане. Вверху шла какая-то возня, сдавленное мычание, лавка едва не гнулась, ноги в высоких тактических ботинках вертолетом махали вокруг.

Виктор понял, что нужно вмешаться, что бы там не происходило.

Напрягся, выкатился наружу, и увидел, как Алексей душит солдата, перехватив его сзади захватом. Получалось у Алексея хорошо, солдат хоть и пытался бить локтями и затылком назад, но удары у него выходили слабые, легкие, а холеное лицо наливалось дурной кровью. Солдат тянулся он к ножу, но нож висел у него в модных тактических ножнах на груди, и достать его никак не получалось. Алексей заметил нож, и, не желая затягивать поединок, быстро освободил одну руку, выхватил клинок из ножен и воткнул его сверху, между шеей и плечом, над верхним краем бронежилета.

Солдат в черной бандане, до того мирно лежавший на полу, пришел в себя. Резко, пружинисто вскочил, бросил руку к кобуре на поясе, отворачиваясь плечом от Алексея. Алексей выставил вперед труп, но понятно, что долго прикрываться не получится, да и не известно, что у него там, в кобуре, может, какой-то бластер, которому человеческое тело как лист бумаги.

Виктор крутанулся на ягодицах, ногами ударив солдата под коленки спереди. Тот не устоял, кувыркнулся на Алексея, нелепо взмахнув пистолетом. Алексей не растерялся, и успел выдернуть и выставить вперед нож, на который солдат и напоролся.

–Тихо, не шуми. –Предупредил Алексей, сталкивая трупы на пол. Лицо его было все черным от сажи, одежда порвана, в прорехах кожа тоже черная, на скуле темнела запекшаяся кровь. –Там, снаружи, ещё такие же уроды.

–Где остальные? –Спросил Виктор.

–Тут нет. Повернись-ка… –Алексей рассек ножом оковы на руках Виктора. –Так, Димка что-то ещё в себя не пришел. В общем, я помню, они выстрелили в нас чем-то вроде шока. Ты сразу свалился, я чуть позже, а они не угомонились, ещё раз пальнули, и тут горючка рванула. Я увидел, что по небу бочки летят, а дальше выключился. Не помню только, успел кто-то через Зеркало пройти?

–Вроде бы… –Виктор отвел глаза. Руки как будто обожгло огнем, он стал осторожно массировать кисти, шипя сквозь зубы от боли.

–Оксанки больше нет. –Вдруг жестко сказал Алексей. И Виктор понял, что вся веселость его, вся его удаль это злой, очень злой кураж.

–Но, может…

–Брось. Нет там шансов никаких. Пойду-ка я с остальным поквитаюсь за наших. Ты со мной?

–С тобой.

–Ребят… –Простонал с пола Дмитрий. –Ааа… Что так больно-то…

Дмитрий тоже весь закопченный и оборванный, волосы его обгорели, лицо целое, но на руках остались кровоточащие следы, связали его жестче, чем всех остальных. Для связывания использовали пластиковые хомутики, которые при малейшем движении больно врезались в кожу.

Где-то вдалеке, за бортом катера раздался грубый, в несколько глоток, смех. Алексей зло улыбнулся, помахивая трофейным ножом, движения у него выходили плавные, быстрые. Виктор распотрошил кобуру у солдата в черной бандане, вытащил на свет пистолет, очень похожий на Глок. Молоток молотком, предохранителя нет, курка нет, только спусковой крючок и кнопка рядом, для выброса магазина.

Нажал, магазин с тихим «Щелк!» вылезла наружу. Достал полностью.

Обычные патроны, цилиндрические серые коротенькие гильзы, на вид из пластика, пуля необычная, округлая, шершавая, в центре вкрапление зеленого материала, маленькая точка.