Шрифт:
–Ну, кто пойдет первым? –Размял руки доктор.
Первым вызвался быть Виктор. Разделся до трусов и майки, лег на ложе лицом вверх, расслабился. Материал ложа оказался теплым, коже было приятно, а лампы на потолке совсем не слепили глаза.
–Запускаю? –Спросил доктор, чуть морща лоб. Очки его затуманились, внутренняя часть линз осветилась, на лицо доктора упали зеленоватые отсветы.
–Запускайте, экселенц. –Раздался голос саржа.
Ложе с Виктором поехало внутрь.
–Ну, что скажете? –Донеслось откуда-то издалека до Виктора.
–Зубы не в очень хорошем состоянии, –доктор употребил незнакомое слово. –Есть изменения в… –Снова незнакомое слов. –И вдобавок, в организме присутствуют тяжелые металлы. Плохой набор!
Вокруг Виктора сомкнулись теплые, сухие стены, и он сам не заметил, как провалился в полудрему. Жужжало кольцо, перед глазами всплывали картины, которых он не понимал, круги, треугольники, различные фигуры, из которых почему-то очень важно было составить иные фигуры, бессмысленные вопросы, ответы на которые тоже почему-то были очень важные. В странном состоянии полудремы он не мог осознавать, что делает и для чего, он просто плыл по течению, стараясь держаться в комфортной зоне меж сном и явью.
Состояние комфорта вдруг кончилось, Виктор вдруг провалился куда-то, оказался на твердом, бежал, стрелял, бросал гранаты. Наваждение оказалось неожиданно реальным, Виктор ощутил в руках тяжесть оружия и твердую землю под ногами, и вдруг все отодвинулось, прошло, развеялось, помутнело и слилось вдали с горизонтом.
И все кончилось. Ложе с Виктором замерло снаружи.
–Одевайтесь. –Сказал доктор. –Следующий!
Виктор встал не без труда, казалось, что он в одиночку разгрузил пару грузовиков.
–Слабость пройдет скоро. –Заметил его состояние доктор. –Следующий! Ты!
Следующим стал Дмитрий. Ложе с ним уехало в арку кольца, сомкнулись тонкие полупрозрачные дверцы, за ними вспыхнул яркий свет. Доктор быстро надвинул очки, задрал голову, его лицо осунулось.
–Второй такой же. –Сказал он в пустоту. –Их что, с эттлийской свалки набрали?
Виктор одел штаны, рубашку, наклонился, чтобы натянуть на ноги ботинки, голова вдруг закружилась, и он едва не рухнул на пол, на ногах устоял только потому, что его кто-то подхватил за плечо.
–Интересных вещей ты нахватался, парень. –Покачал головой сарж Дон, отводя пошатывающегося Виктора к скамейке у стены. –Сядь-ка!
С другого бока оказался Алексей, помог, придержал. Виктор опустился на скамейку, расслабился. Сарж сунул ему батончик, похожий на шоколадку.
–Ешь!
–Да, экселенц! –Ответил Виктор, осторожно откусывая кусок. На вкус это походило на фруктовый батончик с шоколадом.
– Сразу честно скажи, в этом городе бывал до того, как вас сюда привезли?
–Ну… Да.
–Н-да. Задал ты доктору нашему работы.
–Что со мной такое было, сарж? –Спросил Виктор.
–Это свет такой… Невидимый. –Сарж тщательно подбирал слова. –Проникает под кожу и остается в костях. И ядовитые металлы… Да, такие тоже бывают. Это, как бы тебе сказать… Пыль, мелкая пыль, только металлическая. Человек вдыхает её, немного за один раз. И пыль оседает в человеческом теле, очень надолго, портит все внутри… Судьба такого человека незавидна, он может умереть или даже стать скрелингом… А это похуже смерти. Те, кто жили городе, много опасностей после себя оставили, а вы там бродили без всякой защиты, откуда у вас защита-то? Скажи, люди, которые в город ходили, умирали?
–Да, иногда бывало… –Медленно сказал Виктор, вспомнив рассказы Смуглого. Значит, что-то такое есть в Малбоно Стоне? Но счетчик радиации молчал же… А с другой стороны, там и помимо радиации могло быть все, что угодно. Те, кто построил город, могли оставить после себя очень много неочевидных опасностей и помимо радиации.
–Что ж вы там искали-то такое? Ладно, не отвечай, сам знаю. Повезло тебе, отрок, вовремя к нам попал! А то б ещё пару лет, и все… Благодари барона Харальда Ивенссона, что он выбрал тебя!
–Да, экселенц!
–Называй меня сарж, или сарж Дон. Как себя чувствуешь?
Виктор прислушался к себе. Чувствовал себя он… Странно? Ближайшая аналогия, словно зарядили аккумулятор. Не беспокоила спина, начавшая побаливать после ночевок в лесу на голой земле, пропали синяки и ожоги, никак не заживавшие после взрыва у Зеркала, исчезли шрамы на руках, оставленные пластиковыми наручниками мародеров, не чесались мелкие ссадины, не ныло после вчерашней драки запястье… Он чувствовал себя здоровым, очень здоровым. Только вот страшно зудели десны.